Как появляются шахтерские династии

Кировское, 29 авг – корр.ДАН. Шахтерские династии сформировались в Донбассе за десятилетия тяжелого и самоотверженного труда, став в регионе основой общества. Корреспондент Донецкого агентства новостей узнал, как складывались судьбы одной из таких семей потомственных шахтеров.

Кировское – небольшой городок более чем в полусотне километров от Донецка. Здесь в степи, опаленной жарким солнцем и овеянной сухим пряным ветром, возвышаются копры шахты «Комсомолец Донбасса». А в низинке за ней раскинулось село Михайловка. Здесь в уютном беленом домике с тенистым садом и живет семья Скрыпников, три поколения которых связали свою судьбу с угольной отраслью Донбасса.

Путь в профессию

«Мой отец, Евгений Филиппович, работал на шахте «Сташковская» крепильщиком. Старший брат Владимир трудился в лаве. Мне захотелось тоже поработать, пойти, так сказать, поглубже, – говорит отец семейства, полный кавалер почетного знака «Шахтерская слава» и двух степеней знака «Шахтерская Доблесть» Анатолий Евгеньевич Скрыпников. – Работать я начал в 1982 году в шахтоуправлении «Комсомольское» после окончания ПТУ №72 в Кировском».

В 1989 году Скрыпников пришел на шахту «Комсомолец Донбасса», где проработал 32 года.

«Со временем, работая слесарем подземным, решил перейти в проходку. Не любил ходить на коленях, потому и в лаве не захотел работать. А в проходке работаешь во весь рост», – смеется собеседник.

Взрывные работы под землей имеют свою специфику…

Он добавил, что на новом месте работал на участке БВР – буровзрывных работ. «В этом деле важное – все, от начала и до конца. Сначала бурятся шпуры, туда закладываются патроны со взрывчаткой, они разные по весу, в зависимости от типа породы и технического задания: по килограмму, 1200, 1500 граммов. Всего могут быть установлены три-четыре патрона. Особенность взрыва под землей – в замкнутом объеме, в концентрации ударной волны. Это самая большая опасность», – рассказывает о своей профессии собеседник.

По его словам, несмотря на расчеты, ничто не заменяет чутья взрывника, приобретенного с опытом. Хороший специалист БВР так умело распределит взрывчатку по массиву, что весь уголь превращается в равномерно измельчённые куски, которые удобно транспортировать по конвейеру. Но при этом и не слишком мелкие, не дающие много пыли при погрузке.

«Взрыв сначала проходит по окружающей породе сотрясением, а уже потом – звуковой волной по воздуху. Пока забой проветривается, необходимо помыть конвейер из шланга, чтобы избавиться от взрывоопасной угольной пыли», – говорит Скрыпников.

Он добавил, что во взрывном деле, как и в любом другом, есть очень много нюансов. Например, ходок, ведущий к подземному складу, специально сделан извилистым. Если, ни дай Бог, на складе произойдет взрыв, то ударная волна не пройдет дальше этих поворотов.

Бригадир – это доверие

Проработав 15 лет в шахте, Скрыпников стал бригадиром проходческой бригады. Пусть людей, далеких от горного дела, не удивляет такой медленный карьерный рост. Труд горняков связан с особым риском, и поэтому они особые требования предъявляют к личным качествам коллег.

«Ребята оказали доверие, и для меня это было очень важно. Бригадиру, я считаю, главное – уважать людей, какими бы они ни были. К каждому необходим свой подход и мотивация, тогда и работа будет идти нормально, и заработок будет неплохим. У меня в бригаде было и три десятка, и полсотни человек», – рассказывает полный кавалер почетного знака «Шахтерская слава».

О шахтерских суевериях

Шахтеры, работающие в очень сложных и опасных условиях, как никто другой, внимательны к приметам. Например, они не говорят «последняя смена», говорят «крайняя». Последним может быть только «двухметровый горизонт». В книге нарядов нельзя писать красными чернилами. Если при работе часто обваливается порода, значит Шубин не хочет, чтобы сегодня добывали уголь.

«В Доброго Шубина я не верю, а вот за поведением мышей и крыс, особенно, когда работал в проходке, наблюдал внимательно. Примета эта верная: если грызуны убегают из лавы, то обязательно будет обвал. Говорят, что они слышат звук образования микротрещин в породе, которые предшествуют более крупным трещинам», – рассказывает опытный шахтер.

Путевка в жизнь новой технике

«В проходке мы долгое время использовали породопогурзочную машину «2ПНБ2» российского производства. Она чем-то похожа на снегоуборочный комбайн, только гораздо ниже. Предназначена для погрузки горной массы, разрыхленной буровзрывным или иным способом при проходке горизонтальных и наклонных выработок. Но в 2009 году с Горловского машиностроительного завода на шахту «Комсомолец Донбасса» поступила первая породопогурзочная машина местного производства марки «БПР». Мы помогали ее осваивать в рамках опытной эксплуатации», – вспоминает собеседник.

Он добавил, что во время работы начались поломки, вскрывались, так сказать, «детские болезни» конструкции. Устраняла их бригада Горловского машиностроительного завода по предложениям шахтеров «Комсомольца Донбасса». «Мы с ними работали в одной связке. И машиностроители модифицировали конструкцию, механизмы и агрегаты породопогрузочной машины. И уже последующие серийные экземпляры на другие шахты шли с учетом наших требований. Мы обеспечивали серию», – отмечает Скрыпник.

Продолжатели шахтерской династии

Продолжает шахтерскую династию дочь Юлия, которая сейчас трудится на шахте «Комсомолец Донбасса».

«Работаю стволовой поверхности, опускаю и поднимаю клети с шахтерами в начале смены и по ее завершению.  Фактически, выполняю функции диспетчера — подаю сигналы на подъем и на спуск», – рассказывает о своей работе она.

Ее старший брат Анатолий с 1998 года тоже работает на шахте. «Сначала пошел водителем на грузовик, а потом, как и папа, в проходку. Сейчас Анатолий работает в лаве», – говорит Юлия.

Она на шахте – всего четыре года. До этого окончила Донецкий национальный университет экономики и торговли имени Туган-Барановского. Некоторое время работала художественным руководителем в местном клубе. «Шахта дает главное – стабильность, даже в наши непростые времена», – считает она.

Из-под обстрелов не уезжали…

Глава шахтерской семьи – Анатолий Скрыпников вспоминает, что впервые узнал о событиях Евромайдана зимой 2013 года. «Было недоумение и уверенность в том, что «помайданят» и успокоятся, как уже бывало. Особо никак мы эту новость не восприняли и продолжали работу», – вспоминает он.

Но уже зимой 2015 года война пришла уже непосредственно в окрестности шахты. «Украинские войска стояли в районе кургана Гострая могила. Это самая высокая точка Донбасса — высота (над уровнем моря) составляет 331.4 метра. Вот оттуда по нам: и по шахте, и по селу, и по самому городу била украинская артиллерия. Прилетало все! «Грады», «Ураганы», снаряды из гаубиц. Тогда, зимой 2015 года, как раз были бои за Дебальцево. А этот город от нас относительно недалеко. Вот и нам доставалось», – вспоминает Скрыпников.

Он добавил, что выходили на работу и в обстрелы. Жили в подвалах практически круглые сутки, но мыслей уехать из родного села и бросить шахту не возникало.

Шахтерская жена

Людмила Владимировна – шахтерская жена, и она тоже связала свою судьбу с горнодобывающей отраслью: ее общий рабочий стаж — 43 года.

«Пришла в шахтостроительное управление в 1978 году, еще девчонкой. Сразу поставили меня на откатку вагонеток. Толкала вместе с остальными груженые вагонетки. Правда, тогда они были небольшие – в тонну весом. Выдавали на-гора породу, опускали в шахту лес для крепи, и железобетонную затяжку грузили вручную», – рассказывает Людмила.

Она добавила, что позже стала работать ламповщицей – выдавала спускающимся под землю шахтерам головные светильники, так называемые «лампы-коногонки» и самоспасатели. «Люблю свою работу, для меня шахта – это второй дом. В работе главное, чтобы головной светильник был исправен, аккумулятор заряжен на все время работы, а это 12 часов подряд. Также внимательно следим за герметичностью самоспасателей. Они обязательно проверяются раз в месяц. Получается, что каждый раз шахтерская смена начинается и заканчивается в ламповой, я и провожаю ребят в шахту, и встречаю на-гора, – отмечает Людмила. — Желаю всем шахтерам, чтобы всегда на-гора возвращались все. Ведь дома ждут семьи, а как умеют ждать шахтерские жены, мало кто умеет ждать вообще».

***

Шахта «Комсомолец Донбасса» — крупнейшая в ДНР. Введена в эксплуатацию в 1980 году. На предприятии добывают уголь марок «А» (антрацит) и «Т» (тощий). Основной потребитель — Старобешевская ТЭС. В марте 2017 года предприятие перешло под внешнее управление ДНР, с того времени там было подготовлено и введено 10 новых выработок с учетом сегодняшней. Коллектив шахты насчитывает 4565 человек. *пг*ъъ