«Наши войны не были чужими для русских» — освобожденный Горан Чирич
Сербский доброволец Горан Чирич избежал депортации в Сербию, где ему угрожало уголовное преследование за участие в войне на Донбассе, и сейчас находится в Донецке со своей семьей. Его удалось освободить благодаря усилиям множества людей. В своем первом интервью после освобождения корреспонденту EADaily Горан Чирич рассказал о своем участии в югославских войнах, а также объяснил, для чего в свое время приехал на Донбасс, ставший для него второй Родиной.
Все, кто помогал в освобождении Горана Чирича. Фото: Кристина Мельникова/EADaily
Победу в виде возвращения Горана Чирича домой мы праздновали теплой компанией за хлебосольным сербско-донбасским столом. Об аресте говорили мало, больше шутили, слушали истории о том, как в свое время познакомилась дончанка Лилия и доброволец из сербского города Нови-Сад, приехавший помогать жителям Донбасса по зову сердца и из чувства долга. Ведь многие русские приезжали в свое время помогать сербам во время югославских событий. Когда Горан воодушевлялся или нервничал, он переходил на сербский, и Лилии нужно было переводить его слова. За годы совместной жизни она выучила язык, а окончательно освоила его во время заключения Горана. Ведь ей каждый день приходилось созваниваться с матерью Горана Чирича, успокаивать ее и рассказывать все новости о судьбе ее сына.
Фото: Кристина Мельникова/EADaily
— Какие впечатления и эмоции испытываете после освобождения?
— Честно сказать, у меня все еще тяжело на душе. Мне нужно время, чтобы прийти в себя. Я до сих пор не верю, что вернулся домой, к своей семье. Слава богу, я все-таки увидел жену, детей и внука. Во время содержания в СИЗО было тяжело и обидно. Больше всего мне было обидно, когда во время первого суда, на котором выбирали меру пресечения, мне сказали: «Чего ты хочешь? Вы же непризнанная республика». И самое обидное, что это мне сказали русские.
— Это первый суд?
— Я просил политическое убежище, потому что дело, по которому меня требовали выдать, было сфабрикованным. У них (сербской стороны. — EADaily)не было никаких доказательств. Но потом выяснилось, что Сербия раньше подавала в розыск за то, что я приехал воевать на Донбасс как наемник, за деньги. Это, конечно, тоже было ложью. Сербия изначально объявляла меня в международный розыск, потому что я воевал на стороне пророссийского ополчения. Уже через полгода они направили запрос по сфабрикованному делу. Информация о первом запросе была тайной, она всплыла совершенно случайно и сыграла большую роль в моем освобождении. У меня есть на руках бумага — доказательство, что раньше Сербия подавала меня в интернациональный розыск за помощь русскому народу.
— Почему Сербия, которая всегда нами воспринималась дружественной страной, преследует ополченцев Донбасса?
— Потому что Сербия молча делает так, как хочет Европа, Запад. У нее нет сил сопротивляться, это не та Сербия, что была 25−35 лет назад. За ту Сербию я готов был отдать жизнь, а за новую — нет.
— Расскажите о своем участии в Югославских войнах.
— Что сказать о войне в бывшей Югославии? Я воевал с 1991 до 1999 года, был в Боснии, в Косово, в Хорватии — защищал сербский народ. Хотите правду? Если хочешь узнать, какая сторона права в войне, посмотри, где гибнет больше детей. Фашистская Европа, НАТО бомбили Сербию, в том числе и запрещенным оружием — кассетными бомбами, боеприпасами с обедненным ураном. В районах, которые больше всего подверглись бомбардировкам, люди гораздо чаще умирают от рака. Когда бомбили Нови-Сад и снаряды падали в 12 километрах от моего дома, в окнах вылетали стекла, настолько мощным было применяемое оружие. Каждый день летали самолеты, и каждый вечер бомбили мосты, больницы, министерства, железные дороги. В 1999 году я работал связистом и знал, где и какая ракета упала. Помню, как бомбили мост в Нови-Саде, откуда я родом. Первая ракета, вторая, третья, четвертая… А мост все стоял, выдерживая ракеты одну за одной. Я слышал все по рации, знал, где падают снаряды, сколько гибнет людей. Нам очень помогали радиомастера, радиолюбители. Мы узнавали от обычных жителей, пользователей любительского радио, что из аэропорта Авиано (авиабаза НАТО. — EADaily) в Италии вылетали военные самолеты, направлявшиеся бомбить Сербию. Благодаря этим людям мы знали заранее о начале бомбардировок.
250 000 сербских беженцев были вынуждены покинуть Хорватию (речь идет об операции «Буря» против Сербской Краины. — EADaily), а когда они выезжали, по ним открывали огонь. Более 2 000 людей погибло. Среди них были дети, женщины и старики. Они (международное сообщество. — EADaily) говорят о том, что в Сребренице сербы уничтожили несколько тысяч мусульманских боевиков, но они не вспоминают, что эти боевики уничтожили сотни сербских деревень, что они закрывали сербов в церквях и сжигали их. Гражданская война — всегда несправедливая война.
— Почему гражданская война стала возможной? Что поссорило людей?
— Я думаю, что это планировалось заранее. Наши секретные службы имели в своем распоряжении карты Югославии, разделенной на несколько частей. Эти планы существовали гораздо раньше, чем началась война. В результате у нас забрали Косово, но, дай бог, мы вернем Косово. За Косово мы воевали с 1389 года. На Косовом поле гибло много сербов. Царь Лазарь сказал, что каждый мужчина-серб, который не будет воевать за Косово, будет проклят и жена никогда не родит ему ребенка.
— Как вы приняли решение приехать на Донбасс?
— Когда у нас была война, много русских погибало за нас. До сих пор в Сербии живет человек, который уже больше 20 лет не может получить сербский паспорт. Он воевал за нас и был ранен, женился на сербке, вырастил двоих сыновей, но все никак не может получить паспорт. В нашу казарму, в Полк специального назначения, в 2018 году приезжал воевавший в Косово генерал Божидар Делич, чтобы поблагодарить сербов, сражающихся на Донбассе, потому что эта война — не чужая для нас, как и для русских не были чужими наши войны.
— Был ли какой-то момент, после которого поняли, что не можете не приехать?
— Я понимал, что тут развивается одинаковый с Сербией сценарий. И я осознавал, что, как и на каждой войне, здесь больше всего пострадают обычные бедные люди. Я знал, что украинские фашисты в свое время помогали хорватским националистам во время событий в Югославии. И в этой войне из Хорватии на Донбасс приезжали националисты, поддерживавшие украинскую сторону.
— У вас были погибшие среди родственников в Югославии?
— Двоюродный брат и дядя. Каждая сербская семья потеряла кого-то из родных в те годы, и я не исключение.
— Вы воевали с 15 года, в том числе участвовали в Дебальцевской операции. Какие бои были самыми страшными?
— В Дебальцево по нам стреляли сильно, но эта уже было привычно. Страшнее всего было в Марьинке, когда из «Пятнашки» погибло много ребят… Царство им небесное и слава вечная. А вообще, война — это страшно. Для врага не важна жизнь людей, а важна территория.
— В Сербии вам угрожали после того, как вы уехали на Донбасс?
— Парни, которые вернулись в Сербию, мне звонили и говорили, что их просили передать мне: «Приедешь, подпишешь бумаги, что не хочешь воевать, и тогда реального срока не будет». Приходили к родным и говорили им то же самое. Расспрашивали про меня родителей, регулярно выясняли, не вернулся ли еще Горан из Украины.
— Донбасс стал второй Родиной для вас?
— Конечно, и вот мое доказательство (обнимает Лилию — свою супругу). Я приехал от чистого сердца помогать в войне против фашистов, потому что я знал, что они могут сделать с народом Донбасса, я уже видел это в Сербии. И я нашел здесь свою семью. Лилия и ее дети стали мне родными.
Семья Горана Чирича. Фото: Кристина Мельникова/EADaily
Как неоднократно сообщало EADaily, Горан Чирич — доброволец из Сербии, приехавший защищать мирное население Донбасса от украинской агрессии в 2015 году, воевавший на самых опасных участках фронта, участвовавший в боях за Дебальцево. На Донбассе он тяжело заболел и по состоянию здоровья уволился из армии ДНР. Однако остался жить в Донецке, обзавелся семьей, получил гражданство ДНР и не собирался возвращаться в Сербию. При пересечении границы РФ в прошлом году Чирич был арестован по запросу Интерпола по выдуманному обвинению (превышение служебных полномочий) и содержался в ростовском СИЗО в ожидании депортации, не получая должного лечения. Там он провел практически год, пытаясь оспорить решение об экстрадиции в судебном порядке. Несколько дней назад Горан Чирич был освобожден и смог вернуться в Донецк. Формальным основанием для его освобождения, как пояснил правозащитник — руководитель КПЦ «Война и мир» Андрей Седлов, стала подача документов на временное убежище, на основании которых прокуратура не стала продлевать срок заключения под стражей (процессуальные особенности не позволяли сделать этого раньше). В настоящее время Горан Чирич будет оформлять российское гражданство, которое позволит ему чувствовать себя в безопасности и в случае пересечения границы с Россией.