Выборы на Украине, взгляд из плена. Русский «Железный зэк»: В тюрьмах готовы разорвать Порошенко
«Интересная штука, откуда только репортажей не бывает. Этот — из плена, точнее из украинской тюрьмы. Военнопленный из ДНР, Игорь Кимаковский, который ощущает себя уже скорее политзаключенным, рассказывает о тюремном обществе, о камерных правах военнопленных и дает свое мнение о выборах президента Украины».
Военкор ВГТРК Александр Сладков
Игорь Кимаковский — бывший преподаватель Санкт-Петербургского университета. Волонтёр, организовывавший поставки гумпомощи в ДНР и участвовавший в восстановлении Дебальцево. Был задержан на Украине в 2015 году. С тех пор он с перерывами находился в СИЗО. Кем его только ни называли украинские силовики – и агентом ФСБ, и снайпером. Товарищи Кимаковского рассказывают, что ему даже подбросили пистолет и поддельные документы, в которых была и некая «справка снайпера ДНР». Ему слово.
Готовятся к выбором избирательные участки в лагерях и тюрьмах Украины. Многие арестанты и осужденные собираются проголосовать 31 марта.
Это немного странно. Уголовная среда всегда была вне политики. Но события Майдана и жизнь после него внесла свои коррективы и изменила настроение в преступном мире.
В 2014 г. в уголовной среде появилась практически новая масть — политзаключенные. Это порядочные арестанты, попавшие в тюрьму по политическим мотивам. Уголовный мир встретил первых арестованных по политическим статьям не совсем радушно. Этому было несколько причин.
Гражданская война на Донбассе разделила уголовный мир на два лагеря. На поддержавших Донбасс и отделение Крыма и тех, кто стал на сторону Майдана.
Разрушенная мирная жизнь повлияла на устои скрытого от глаз бандитского сообщества. В море пролитой крови на Донбассе была кровь и блатных. Эта информация проникала через стены тюрем и добавляла ненависти к политическим процессам, что отражалось на тюремной жизни политзаключенных. Особенно это чувствовалось в 2014–15 годах.
Очень негативно к камерах относились к тем, кто стоял на блок-постах, за обыски людей и автотранспорта, что считается «мусорским беспределом». И на ком была кровь блатных. Таких выявляли и их жизнь становилась, мягко сказать, невыносимой
Политзаключенные попадая в тюрьму часто терялись сами. Бывшие рабочие, учителя, медики, отставные военные не знали тюремной жизни и традиций. Они попадали как на другую планету. Учились, набирались опыта и сами вносили элементы новизны в тюремный быт.
Одно объединяло. И мы, политзаключенные и они, зэки, были против власти. Мы против националистической постмайдановской. Они против власти в принципе.
Но последующие события в стране сблизили наши позиции.
Установившийся после «оранжевой революции» режим во главе с Порошенко начал закручивать гайки во всех сферах жизни.
Люстрация, реформы в силовых структурах вытолкнули на верх большое количество непрофессионалов и молодых кадров, единственным «положительным» качеством которых стала преданность режиму.
В стране начался правовой беспредел. Особенно он проявился в зоне проведения АТО. Здесь силовики чувствуют себя безнаказанно и позволяют себе всё.
Пытки, подлоги, откровенный рэкет стали визитными карточками эСБУшников и полицейских. Функционируют подпольные тюрьмы. Прокуратуры и суды работают не по закону, а по идеологическим понятиям и приказам сверху.
Особенно это отразилось на тех, кто не принял майдановский режим. За телефонный звонок в Донецк и Луганск, неосторожную критику власти можно запросто загреметь в тюрьму. И не по рядовой статье.
А за терроризм, призывы к изменению конституционного строя. И не важно, что нет доказательной базы и сырое законодательство. Дела журналистов Кирилла Вышинского, Павла Волкова, Дмитрия Васильца, россиянина Евгения Мефёдова и сотен других политзаключённых этому яркое подтверждение.
Сегодня на Украине нет чёткого законодательства, по которому можно было бы признать организацию террористической. За пять лет Верховная Рада так и не смогла принять соответствующие нормативно-правовые документы.
На официальные запросы в ВР по вопросу о признании ДНР и ЛНР террористическими организациями, Сергей Пашинский, глава Комитета по вопросам национальной безопасности и обороны, отвечает — таких нет, разрабатываем законодательную базу.
Всё отдано на откуп судам, которые, после реформ, полностью подконтрольны Порошенко. Поэтому много уголовных дел по политическим мотивам зависают в судах на долгие годы. Суды боятся и решаются на приговоры после серьёзного давления со стороны Генеральной прокуратуры и Администрации Президента Украины, когда нужны резонансные информационные поводы.
Закручивание гаек произошло и для представителей уголовного мира. Началась охота на воров в законе. Передел собственности на всех уровнях. Это и то, что власть, борясь с преступностью, создавала свои коррупционные схемы, новые финансовые кормушки привело к полной потере её авторитета. Блатные в открытую говорят: «Поросёнок подминает всё под себя. Сам жрёт, своих кормит, а простые люди бедствуют…»
Украина наводнена оружием. В полицейских то и дело летят гранаты. Участились разбои с применением огнестрельного оружия. И это всё происходит на фоне псевдореформ силовых структур, которые выполняют функции по обслуживанию действующего политического режима.
Ненавидят Порошенко и его политику бывшие военнослужащие и представители других силовых структур, которые в силу разных причин оказались в тюрьме. Общее мнение выражается примерно в следующей фразе: «Не было бы войны — мы бы не сидели. Выйдем! Конец Пете!»
Военные на этапах много рассказывают о воровстве и непрофессионализме в армии. Пьянстве и множестве преступлений на его фоне. И во всём винят Порошенко.
За то весь тюремный мир уважает Надежду Савченко. За характер. За политическую позицию по отношению к действующей власти на Украине. За то, что стала инициатором закона, который засчитывает прибывание в тюрьме под следствием или под судом как «день за два». В конце 2015 года и в начале 2016 года по этому закону из тюрем и лагерей повыходило много заключенных.
Уважают Надю и политзаключенные. «Закон Савченко» хоть и отменили, но по решению Верховного Суда Украины, он продолжает действовать в отношении тех, кто совершил преступления до его отмены и был арестован и помещен в тюрьмы до июня 2017 г. Это большое подспорье — сидеть придется меньше. В освобождение и обмены уже никто не верит.
Многие и не хотят. Так как обмены происходят без должной юридической очистки. Освобожденные украинской стороной в рамках обмена автоматически объявляются в розыск и продолжают преследоваться.
По поводу Савченко зэки шутят: «Надю смело можно грузить за любой тюрьмой. Была бы кандидатом в президенты — голосовали бы за неё». А голосовать будут эмоциями и скорее всего поставят галочку напротив Зеленского. Это обусловлено и тем, что в камерах как правило смотрят музыкальные каналы и развлекательные передачи. И особой популярностью пользуется «95 Квартал».
Политзаключенные, в своём большинстве, планируют голосовать за оппозиционные силы и их основного кандидата Юрия Бойко. Это проявление жизненной позиции и следование выбранному пути, который сейчас проходит по тюремным коридорам и камерам, судам и этапам.
Вот с таким багажом уголовный мир подходит к выборам. И можно смело предположить, что если не будет махинаций, то Порошенко не получит поддержки и голосов. на избирательных участках в тюрьмах и лагерях.
Рейтинг по тюрьмам у него — НОЛЬ… И влияние зеков на голосование будет не только в тюрьмах. Против порошенковского режима будут голосовать и многие родные и близкие заключенных и их выбор будет не в пользу действующего президента.
Моя мама, проживающая на Украине, будет голосовать точно против Порошенко.
Но с учетом закрытости пенитенциарной системы Украины и готовящихся фальсификаций выборов со стороны команды Порошенко результаты могут быть сильно подтасованы. НО на это есть наблюдатели от других кандидатов и будем надеяться они не подведут.
Читайте также: Чем обернутся выборы президента Украины для Донбасса? — прогноз Комбрига ДНР