Шотландец Петра Первого: жизнь и приключения Патрика Гордона
«Если б не Гордон, Москве было бы бедствие великое. Я даю ему только горсть земли, а он дал мне целое пространство земли с Азовом»
В марте 1698 года в Лондон приехала часть русского Великого посольства. Петра I, путешествовавшего под именем урядника Преображенского полка Петра Михайлова, принимал король Вильгельм III. Царь побывал и в театре, и на заседании парламента. Чтобы не привлекать к себе внимания, Петр смотрел на него с крыши, через специальное окно. Самое сильное впечатление на царя произвели корабли, отлично устроенный английский флот, маневры эскадр.
А в Москву в марте 1698-го пришли стрельцы, дезертировавшие из посланных в Великие Луки и Брянск бывших столичных полков. Они принесли челобитную о выдаче жалованья: на новом месте службы стрельцы обносились и голодали, причитавшиеся им деньги не выплачивались.
Поначалу челобитчиков хотели рубить, но затем им выдали деньги и отпустили с миром. Однако стрельцы — а их было почти двести человек — захотели остаться в столице до тех пор, пока не просохнут дороги. Выбивать из Москвы их пришлось силой. С собой они унесли письма от постриженной в монахини царевны Софьи, призывавшей стрельцов к бунту. До мятежа и похода стрельцов на Москву оставалось два месяца.
Оба сюжета — и стрелецкий мятеж, и знакомство Петра I c Вильгельмом III — соединяет человек, имевший отношение и к Англии, и к России. Его звали Патрик Леопольд Гордон оф Охлухрис, он был выходцем из Англии, шотландцем, полным генералом и адмиралом Русского государства, ближайшим сподвижником Петра среди военных и его наставником в воинском искусстве. К тому же Патрик Гордон выдающийся и, к сожалению, почти забытый герой отечественной военной истории.
Он стал второстепенным героем романа Алексея Толстого «Петр I». Но Толстой знал о нем немного, дневники Гордона были опубликованы много позже. Гордон воевал всю жизнь, с шестнадцати лет, служил шведам и полякам, воевал с русскими. Затем перешел на русскую службу и оказался выдающимся офицером. В 1678 году он защищал от турок Чигирин, после гибели воеводы руководил обороной. Когда турки ворвались в цитадель, сорокатрехлетний Гордон поджег пороховой склад и каким-то чудом прорубился к своим до того, как крепость взлетела на воздух. Тогда погибло четыре тысячи турок, больше, чем случалось в сражениях. Один из самых ярких моментов его мемуаров — то, как он со шпагой и пистолетом пересекает мост, по которому бегут янычары, а в руках у них сабли и отрубленные головы.
Позже он привел свой полк в Троице-Сергиеву лавру, на помощь юному Петру, укрывшемуся там от стрельцов и сестры, царевны Софьи. Среди иноземных офицеров Гордон пользовался огромным авторитетом, и они последовали его примеру. Благодаря ему Петр I взял Азов: Гордон был и высококвалифицированным военным инженером, он руководил осадными работами.
Он был единственным и незаменимым, Петр I относился к нему с огромным уважением. А еще Патрик Гордон был главой влиятельного при русском дворе якобитского лобби, сторонником свергнутого Вильгельмом III короля Якова II.
Англичане исповедовали англиканство, Яков II был католиком, но он считал, что это не играет большой роли. Генрих VIII заставил Англию переменить веру. Потом это сделала его дочь Мария, затем Елизавета I. Позже, правда, была гражданская война, после которой английскому королю, отцу Якова II отрубили голову. Однако королю и его окружению казалось, что это аномалия, ошибка истории. Они полагались на силу и совершенную социальную инженерию.
Была создана большая армия, в значительной степени состоявшая из католиков. Армия подавила протестантский мятеж, его участники были наказаны с очень большой жестокостью. Король начал заменять чиновников и мировых судей: предпочтение он, естественно, отдавал своим сторонникам, исповедующим католичество. Происходил бескровный верхушечный переворот. Сына-наследника у короля не было, он был немолод, и противники короля надеялись, что все встанет на свои места, когда Яков II умрет. Но у него родился сын, и надежды на бескровные перемены были потеряны.
Оппозиция призвала в страну женатого на дочери короля нидерландского штатгальтера Вильгельма Оранского. Когда его войска высадились в Англии, выяснилось, что у Якова II не осталось сторонников. Сила давних, освященных временем традиций оказалась сильнее королевских нововведений: выстроенное королем Яковом государство стремительно развалилось, на сторону его зятя перешли знать, горожане, парламент, офицерство и флот. Его оставила даже незамужняя дочь, будущая королева Анна.
Якова II cхватили, но зять дал ему бежать. Так началась новая Англия — Вильгельм III, как и царь Петр, был реформатором.
Гражданские войны в Англии шли еще с 1642 года, отец и родственники Патрика Гордона сражались на стороне короля. После Реставрации Гордон ездил в Англию и был прекрасно принят Яковом II, тот обласкал его и звал к себе на службу. Когда московские власти не отпустили Гордона, король хотел назначить его послом в России. На это царское правительство тоже не пошло, ведь он был генералом Алексея Михайловича Тишайшего. Тем не менее католик Гордон исправно, не за страх, а за совесть представлял в России Якова II — и правившего Англией, и свергнутого с престола. За ним стоял целый клан английских и шотландских офицеров (часто им же и приглашенных в Москву), католиков и англикан, верных королю Якову. Благодаря их трудам и заботам Россия долго тянула с признанием Вильгельма III и не принимала его посла.
«Великое посольство» положило этому конец. Английский король очаровал Петра и даже подарил ему свою яхту: так началась долгая и непростая история русско-английских отношений, то союзнических, то враждебных. Через несколько лет, уже во время Северной войны, Россия стала основным поставщиком товаров для английского военного флота. Патрик Гордон этого уже не увидел, он умер в 1699 году. До этого он спас Петра I от большой опасности.
Когда в июне 1698-го взбунтовавшиеся стрелецкие полки пошли на Москву, их встретили войска, которыми командовал боярин Шеин. Он был номинальным командующим, а руководил полками Гордон. Там был его собственный, вымуштрованный им Бутырский полк, преображенцами, семеновцами и лефортовским полком командовали воспитанные им офицеры. Гордон дважды ездил к стрельцам, уговаривал их подчиниться, а потом пустил в дело пушки. После третьего залпа стрельцы начали разбегаться.
Гордон умер в следующем году. По словам исповедовавшего его католического священника, царь сам закрыл ему глаза и «поцеловав его, с глазами, исполненными слез, удалился».
Петр шел за гробом Патрика Гордона, бросил в его могилу горсть земли и сказал:
«Я и государство лишились усердного, верного и храброго генерала. Если б не Гордон, Москве было бы бедствие великое. Я даю ему только горсть земли, а он дал мне целое пространство земли с Азовом».
Русская судьба Патрика Гордона примечательна. В Московском царстве ему поначалу не понравилось: люди были очень мрачными, никто не улыбался. Когда он узнал, что платить будут не серебром, а медными деньгами, то от огорчения заболел. Но с деньгами все наладилось, а люди, при ближайшем рассмотрении, оказались славными. Гордон так привязался к России, что не вернулся в Шотландию, унаследовав родовое поместье, — он отправил на родину сына. Он стал ближайшим сподвижником Петра, но его династия угасла. Дети Гордона не отличались дарованием, их внуки стали мелкими чиновниками.
Брюсам, Де Бальменам, Стенбок-Ферморам, Грейгам, Гамильтонам-Хомутовым и Лесли, чьи предки служили русским царя до Гордона, одновременно с ним или чуть позже, повезло гораздо больше.