Дезертировали на фронт. Енисейское казачество в годы Первой мировой войны

Казаки появились на берегах Енисея ещё в начале XVII в. Служилые люди присоединяли к России новые земли, приводили к присяге русскому царю сибирских «инородцев», отбивали набеги воинственных кочевников – джунгар, бурятов и енисейских кыргызов. Однако уже с начала XVIII в. Приенисейская Сибирь стала достаточно тихим, мирным регионом, и необходимость в значительной военной силе здесь отпала. Поэтому часть казаков власти перевели в крестьянское сословие, а те, кто остались на службе, занимались преимущественно охраной правопорядка.

Почти два столетия енисейское казачество выполняло полицейские функции и практически не участвовало в войнах, которые вела Россия (истории про подвиги енисейцев в войне 1812 г. не более чем байки). С 1871 г. енисейские казаки в мирное время служили в Красноярской казачьей сотне, которая во время войны развёртывалась в Красноярский казачий дивизион, состоящий из трёх сотен, а также в трёх станичных дружинах. По положению от 4 апреля 1904 г. Красноярский казачий дивизион насчитывал 482 казака, 14 офицеров и чиновников. На первый взгляд, это очень мало для целого региона, но надо учитывать, что к началу XX в. казачество составляло лишь 0,8% от всего населения Енисейской губернии.


В Русско-японскую войну енисейские казаки выставили на фронт всего 12 рядовых казаков при одном офицере, которые не принимали непосредственного участия в боевых действиях, а занимались охраной штаба 4-го Сибирского корпуса и, очевидно, штаба 1-го армейского корпуса. Такое «скромное» участие можно считать разминкой перед следующей войной.


Участие енисейских казаков в Первой мировой войне описал на страницах своей монографии «Енисейское казачество в годы революции и гражданской войны» красноярский историк М.Г. Тарасов. С началом Первой мировой войны на действительную службу было призвано из запаса около 300 енисейских казаков. Красноярская сотня была вновь развернута в дивизион, который был передан в подчинение Министерства внутренних дел и занимался охраной правопорядка.

Именно поэтому в начале войны командование не отправляло на фронт енисейских казаков и даже препятствовало переводу их в воюющие части. Несмотря на это, практически с самых первых дней войны казаки-енисейцы демонстрировали высокий патриотизм и разными путями стремились попасть на фронт. К 1915 г. нелегальный уход казаков в действующую армию стал массовым. Казаки зачастую бежали на фронт со своими лошадьми и снаряжением.


После того как русская армия в 1915 г. понесла значительные потери, отношение к таким беглецам-добровольцам изменилось. Если первоначально «бегство» на фронт расценивалось как дезертирство, то позднее на это фактически стали закрывать глаза. Например, в октябре 1915 г. в 1-й Аргунский казачий полк прибыло пополнение из числа уссурийских казаков, среди которых было 11 енисейцев. Хотя командир Красноярского казачьего дивизиона пытался вернуть своих подчинённых, командир полка при поддержке командующего 1-й Забайкальской казачьей бригады смог оставить добровольцев в полку.

К 1916 г. из Красноярского казачьего дивизиона, в котором служили 482 казака, на фронт «убежало» около 100 человек. Большинство этих добровольцев, попав в боевые части, говорили, что они из Сибирского или Уссурийского казачьего войска. К тому моменту, когда этот обман раскрывали, казаков уже зачисляли во фронтовые подразделения.


В январе 1916 г. енисейским и иркутским казакам разрешили официально идти на войну. После этого от красноярского дивизиона на фронт вызвались поехать, по разным данным, 110-120 казаков, а от иркутского – 70-90.

Перед отправкой в действующую армию енисейские казаки послали Николаю II телеграмму с благодарностью за разрешение идти воевать, которое назвали «великим праздником». В ответной телеграмме император написал, что «искренне благодарит казаков и желает им полного успеха».


Две сотни енисейских и иркутских казаков в полном составе, не разделяя, вошли в состав Уссурийской казачьей дивизии под командованием генерал-майора А.М. Крымова. Это подразделение дислоцировалось в Лифляндской губернии в городе Вольмар (сейчас г. Валмиера в Латвии). Казаки участвовали в обороне Рижского залива, где ожидалась высадка немецкого десанта. В июне 1916 г. дивизию, где служили казаки-енисейцы, перебросили в Карпаты под г. Черновцы. В тяжёлых погодных условиях по горной и лесистой местности казачья дивизия совершила рейд по тылам австро-венгерской армии, нанеся противнику существенный урон.

Несмотря на отличную военную службу, енисейские казаки столкнулись с рядом проблем из-за межведомственных споров. Дело в том, что енисейцы, воюя на фронте, не выходили полностью из Министерства внутренних дел, которому подчинялся Красноярский казачий дивизион. Поэтому они не получали от военного министерства положенных военнослужащим-фронтовикам льгот и пенсий. При этом и Министерство внутренних дел не оказывало помощь семьям погибших, ведь казаки погибли, находясь в составе действующей армии.


Подобные бюрократические споры не сказались на патриотическом настрое казаков-енисейцев. Это особенно стало заметно после Февральской революции. Падение монархии енисейские казаки встретили на Румынском фронте вблизи Кишинёва, в рядах Уссурийской дивизии. Поскольку они не поддались революционной пропаганде, сотня енисейских казаков, как особо надёжная, образовала конвой командира 3-го кавалерийского корпуса генерал-майора Петра Николаевича Краснова. Ввиду отсутствия собственных офицеров в состав этой сотни были включены хорунжие Розанов и Тялшинский, позднее активно проявившие себя в Гражданской войне в Сибири. В составе корпуса енисейские казаки приняли участие в Корниловском мятеже.

Корниловским мятежом называют неудачное вооружённое выступление, предпринятое Верховным главнокомандующим Русской Армии генералом Лавром Георгиевичем Корниловым 27 августа (10 сентября) 1917 г. против Временного правительства.

25 августа 1917 г. генерал Л.Г. Корнилов отдал приказ выдвинуть на Петроград Дикую дивизию и 3-й кавалерийский корпус. Идущими к столице войсками командовал генерал Александр Михайлович Крымов. В состав 3-го кавалерийского корпуса входила сотня енисейских казаков. Однако дойти до Петрограда военным не удалось. 29 августа железнодорожное полотно на их пути было разобрано, и продвижение корниловцев прекратилось. Направленные в войска агитаторы убедили большинство солдат сложить оружие.

Однако на этом военные приключения казаков не закончились. 26 октября 1917 г. начался мятеж Керенского-Краснова (иное название — выступление Керенского-Краснова). Эти события, в отличие от Корниловского мятежа, менее известны, поэтому о них стоит рассказать подробнее.


Свергнутый большевиками и бежавший из Зимнего дворца в штаб Северного фронта глава Временного правительства Александр Фёдорович Керенский пытался заручиться поддержкой военных. Однако после Корниловского мятежа и последующих чисток в армии генералы не доверяли Временному правительству и самому Керенскому. Лишь командующий 3-м кавалерийским корпусом Пётр Николаевич Краснов согласился направить войска для подавления большевистского переворота. Генерал, будучи убеждённым монархистом, поддержал Керенского не из личных симпатий, а из-за своего неприятия общего врага – Советской власти.

Из 1000 казаков, отправившихся на подавление революции, около 100 человек были уроженцами нашего региона. Командир енисейской сотни есаул П.Ф. Коршунов, будучи опытным машинистом, смог сорвать попытки саботажа и организовал перевозку войск к Петрограду. 28 октября 1917 г. в ходе наступления на Царское Село 8 енисейских казаков первыми ворвались в город и разоружили крупный отряд революционных сил численностью до 350 человек. Енисейские казаки шли в авангарде войск генерала Краснова при наступлении на Пулково.

29 октября командир корпуса дал отдых казакам. Понимая, что сил брать столицу явно недостаточно, Краснов попытался получить подкрепление из действующей армии. Мятежный генерал надеялся на помощь и со стороны расквартированных в Петрограде 1-го и 4-го казачьих полков. Однако в отличие от енисейских казаков их столичные товарищи оказались недостаточно стойкими и, поддавшись уговорам большевистских агитаторов, перешли на сторону Советской власти. Эта новость, как и известие о подавлении в Петрограде восстания юнкеров, негативно сказались на боевом духе казаков.

Для борьбы с мятежниками, которых насчитывалось около тысячи человек, большевики сумели собрать значительные силы: от 10 до 12 тысяч вооружённых красногвардейцев, около 10 000 матросов и 4000–5000 солдат. Силами красных командовал кадровый офицер, подполковник царской армии Михаил Артемьевич Муравьев.

Утром 30 октября войска Краснова при поддержке артиллерии и бронепоезда начали наступление в районе Пулково. После ожесточённого боя, не сумев прорвать позиции во много раз превосходящих сил противника, казаки отступили в Гатчину. Генерал Краснов отправил командира енисейских казаков есаула Коршунова в штаб фронта за подкреплением. Однако по дороге Коршунов был избит и задержан железнодорожниками. Краснов до последнего надеялся на подкрепление, но командующий Северо-Западным фронтом генерал от инфантерии Владимир Андреевич Черемисов не дал приказа своим частям о поддержке товарищей по оружию.


Не дождавшись подмоги и ввиду значительно превосходящих сил противника, казаки вступили в переговоры с большевиками. Враждующие стороны договорились о том, что казаки отправляются по домам, а представители Советской власти обещали не включать в новое революционное правительство Ленина и Троцкого. Генерал Краснов сдался коммунистам, а Керенский бежал на Дон к атаману Каледину, который отказался с ним сотрудничать.

После провала мятежа Краснова енисейские казаки были демобилизованы и вернулись в Енисейскую губернию. Енисейская казачья сотня, несмотря на попытки её разоружить, вернулась в Красноярск как единое подразделение вместе с офицерами, сохранив оружие, коней и амуницию. Впереди их ждали новые события: мятеж Сотникова и участие в Гражданской войне, но это тема для другого рассказа.


Новоселов М.Ю. Дезертировали на фронт. Енисейское казачество в годы Первой мировой войны. / М.Ю. Новоселов// Красноярская газета. 2025. №56 (3099). С.2