Румыния не оставляет планов на Бессарабию и Буковину
На прошедшей в виртуальном формате встрече на высшем уровне стран «Бухарестской девятки» (Польша, Румыния, Венгрия, Чехия, Словакия, Болгария, Литва, Латвия, Эстония) с участием президентов этих стран, генсека НАТО Йенса Столтенберга и президента США Джо Байдена было заявлено о желательности увеличения присутствия НАТО в Черноморском регионе, и в частности в Румынии.
«Как союзники на восточном фланге, мы должны продолжать укреплять сдерживание и оборону. Мы все недавно стали свидетелями тревожного наращивание военной мощи со стороны России в ближайших окрестностях, в Чёрном море, в Украине и возле неё», – заявил президент Румынии Клаус Йоханннис.
До этого министр иностранных дел Румынии Богдан Ауреску оптимистично заявил, что Чёрное море частично уже превратилось в «озеро НАТО». Это политический эвфемизм, под которым Румыния понимает превращение Чёрного моря в «румынское озеро» (lac românesc). В одиночку добиться такой цели Бухаресту не под силу, он предпочитает способствовать превращению Чёрного моря в «озеро НАТО», получив от НАТО часть геополитических полномочий в регионе. Бухарест боится, что Чёрное море, если не станет «румынским озером», неизбежно превратится в «русское озеро» (lac rusesc).
Румыния очень активно набивается в союзники к Украине после госпереворота в Киеве в 2014 году. Здесь впору вспомнить фразу Хемингуэя: «Иногда союзники полезны. А иногда они – Румыния» (Sometimes allies are useful. Sometimes they are Rumania). Так называемое сотрудничество Украины с Румынией не даёт первой никаких экономических и политических выгод. Бухарест ограничивается популистскими лозунгами о поддержке украинской экономики и преследует свои интересы.
Румыния чувствует себя уязвимо до тех пор, пока не контролирует отрезок черноморского побережье за своей восточной границей, то есть прибрежную территорию Украины. Участие Украины в евразийском интеграционном проекте для Румынии крайне нежелательно, потому что тогда к этому отрезку побережья получат доступ страны-участницы евразийской интеграции. Имеется в виду Россия, которая значится в румынской военной доктрине как угроза № 1.
Российская внешняя политика не имеет антирумынского измерения. Россия не нравится Бухаресту самим фактом своего существования, поскольку способствует геополитическому упорядочиванию евразийского пространства на основах и принципах, отличных от европейской интеграции. Евразийская интеграция как таковая служит конкурентом европейской интеграции и выступает как геополитическая альтернатива для расколотого на самостийные уделы постсоветского пространства.
На словах Европа клянётся в верности идеалам демократии, на деле не собирается мириться с присутствием конкурентов. Госпереворот в 2014 году в Киеве потому и был поддержан Бухарестом, чтобы не допустить военно-политического и экономического союза Киева и Москвы. К 2024 году страны «Бухарестской девятки» обязались выполнить требование НАТО по увеличению расходов на оборону до 2% ВВП. Польша, Литва, Латвия и Эстония к 2039 г. планируют выделять на это 2,5% ВВП.
За этим требованием маячит тень США. Именно американцы требуют от европейцев раскошеливаться на стратегию «сдерживания России». Бухарестская «девятка» – креатура США, преследующая три цели. Первая – отгородить Сербию от России и помешать созданию геополитической оси Москва – Белград. Балканы – стратегически важный регион, который США взяли под контроль после того, как вместе с НАТО помогли албанцам отторгнуть исконно сербское Косово. Теперь в Косово у американцев находится самая крупная военная база в Европе.
Вторая цель – держать Европу в расколотом состоянии. После выхода из ЕС Великобритании налицо тенденция укрепления германского влияния в Европе, не скрывает своих политических амбиций Франция. Территория стран «Бухарестской девятки» превращена Вашингтоном в плацдарм американского влияния в Центрально-Восточной Европе. С подачи США «девятка» остро критикует идею стратегической автономии Европы и укрепления её политического суверенитета перед лицом США. Не удивительно, что Байден, как заявили в Белом доме, «выразил поддержку усилению потенциала сдерживания и обороны НАТО, а также важности повышения устойчивости союзников к пагубным экономическим и политическим действиям наших стратегических конкурентов».
Третья цель – сколотить буфер между Европой и Россией от Балтики до Чёрного моря. За Балтику отвечает Польша, а за Чёрное море – Румыния. Румынская стратегия в этом регионе представляет собой замкнутый круг: румынам нужен контроль над Чёрным морем, чтобы получить контроль над Бессарабией, а контроль над Бессарабией нужен для контроля над Дунаем, который даёт румынам выход в Чёрное море и позволяет претендовать на геополитическое влияние на пространстве от Кавказа до Болгарии. Если в этой стратегии будет отсутствовать один из перечисленных пунктов, вся стратегия «поломается», вызвав реакцию домино – без господства на Чёрном море ослабнет господство над Бессарабией, без Бессарабии – на Дунае, а без Дуная – на Чёрном море.
Бессарабия пока ещё находится в границах Украины, но Бухарест работает над её включением в трансграничный ареал румынского культурно-политического влияния. Проект Великой Румынии, который Бухарест пытается осуществить, подразумевает поглощение на восточном фланге Одесской и Черновицкой областей Украины, а также Молдавии. На западном фланге Великая Румыния потенциально угрожает Сербии. Сербская печать периодически посвящает этой теме свои публикации, но румынам выгоднее «проглотить» Украину, чем Сербию. Сербия не так влиятельна как Россия, а Украина находится рядом с Россией. Россия сильна и без Сербии, вот почему надо в первую очередь действовать против неё, а Сербию оставить на закуску. Заигрывания Бухареста с Киевом – одно из проявлений румынской антироссийской политики.
Румынские геополитики XIX и ХХ вв. обращали внимание также на Днестр, видя его рубежом, который отделяет румынский ареал от славянского. Днестр объявлялся ими восточной оконечностью Европы, соприкасающийся с западными рубежами Евразии как враждебной силы. Такая фривольная трактовка географического положения природных объектов позволяла румынам претендовать на статус защитников Европа от славянских орд. Тезисы о том, что румыны своей грудью защищают европейскую цивилизацию от России весьма популярны в румынской истории.
Эта ситуация несёт в себе внушительную угрозу для Украины. Нездоровое внимание Румынии к двум крупным рекам, протекающим по территории Украины – Днестру и Дунаю, а также к её черноморскому побережью и сухопутной Черновицкой области, свидетельствует о том, что Румыния взялась за Украину крепко. Не далее как 11 мая депутат парламента Румынии Даниел Георге-Русу, прилетев в Кишинёв, чтобы поддержать местный филиал румынской унионистской партии AUR, заявил о непризнании молдавско-украинской границы: «Мы не признаём границу на реке Прут. Это мы говорили и раньше… Эта несправедливая граница была навязана. Мы её не признаём».
К востоку от Прута находятся земли, которые в 1940 г. были возвращены Украине и Молдавии по итогам Румынского похода Красной армии. Земли были захвачены Румынией в 1918 г., в годину лихолетья Гражданской войны в бывшей Российской империи. Теперь же румынские парламентарии прямо заявляют, что Молдавия – это Румыния, а молдавско-украинская граница ими не признаётся! Иными словами, претендуют на часть территории Украины.
Продвигать эту идею в международную политику Бухарест намерен через своих союзников по НАТО. Для этого он обзаводится широкими связями в мировой политике: сближается с США, заключает с Польшей долгосрочный договор о стратегическом сотрудничестве, создаёт очаги влияния в молдавской политике, соучаствует в учреждении различных блоков наподобие «Бухарестской девятки»… И если Молдавия станет «филиалом» Румынии, не предъявит ли она Киеву территориальные претензии? И вряд ли Киев в одиночку сможет что-то этому противопоставить, потому что за Кишинёвом будет стоять Бухарест.
Виртуальная встреча «Бухарестской девятки» была посвящена вопросам, косвенно и прямо касающихся Украины (безопасность в Черноморском регионе, увеличение присутствия НАТО в регионе и т. д.), но про Украину там практически не вспоминали. Украина не является для США, Румынии и их союзников субъектом геополитики. Она для них объект, чьё мнение учитывается по остаточному принципу.