После 2014 года в известном всему миру Бабьем Яру появилась мемориальная плита с именами членов запрещенных в России ОУН-УПА — вдобавок к ранее установленному там памятнику члену ОУН-УПА Алене Телиге и поклонному кресту в честь украинских приспешников Адольфа Гитлера.
По украинской официальной версии, Телигу и других националистов немцы расстреляли и закопали в Бабьем Яру в 1942 году. Эта «оранжевая» трактовка истории Украины насквозь лживая. Поэтессу-националистку Телигу никто не расстреливал — она совершила суицид в тюрьме киевского гестапо, там, где сейчас находится штаб-квартира СБУ. Тело Телиги немцы похоронили на Лукьяновском кладбище столицы Украины.
Смерти других прославленных в Бабьем Яру пособников нацистов — истории из похожей мутной «оперы»…
«Замученный» в феврале 1942 года Роман Бида (кличка Гордон) — соратник главаря ОУН Андрея Мельника, ведущий главарь руководимой Мельником части ОУН, ОУН (м). Входивший в состав ОУН (м) «Буковинский курень» как раз и расстреливал евреев в Бабьем Яру осенью 1941 года. В оккупированном нацистами Киеве Бида был начальником вспомогательной украинской полиции.
Выше имени Биды на плите — Владимир Багазий, бывший советский учитель истории, назначенный нацистами бургомистром Киева в октябре 1941 года, также соратник Мельника. Багазий еще и редакторировал оккупантское «Украинское слово», где печатались приказы нацистских хозяев столицы Украины.
Смерть Багазия в феврале 1942 года приблизил излишне длинный язык бургомистра. В январе 1942 года в приватной беседе он рассказал, что слышал насчет планов гауляйтера Украины Эриха Коха по столице Украины. Как говорил Багазий, «Киев должны заселить немцами, а в это время будут делать все, чтобы все украинское население убегало из Киева — будут морить голодом, выманивать и выселять». Багазий жаловался своему собеседнику, что немцы не выполнили данных мельниковцам обещаний. Вместо обещанной независимой «Соборной Украины» Гитлер сделал ОУН (м) полицаями, которые должны были за четверть литра шнапса и десяток сигарет на брата убивать евреев, коммунистов, партизан и других «врагов рейха». Бургомистр не питал гуманизма к «жидам» и «москалям», но предпочел бы очищать Украину от них под жовто-блакитным прапором, а не под флагом со свастикой. По доносу в гестапо Багазий был арестован. В ходе недолгого следствия заместитель Багазия Всеволод Волканович подтвердил гестапо: пан бургомистр не только ругал немецкую власть, но и собирал в Киеве подпольные боевые ячейки ОУН (м). По официальной версии, Багазий и его сын Игорь были расстреляны как и Телига и Бида — в феврале 1942 года. Однако же эту версию опровергают и украинские апологеты ОУН-УПА.
На сайте ныне существующей на Украине ОУН есть свидетельство, что в июне 1942 года из гестаповской тюрьмы вышел националист, который незадолго до освобождения видел Владимира и Игоря Багазиев в тюрьме живыми и вполне здоровыми. В тюрьму Багазиям доставляли свежие продукты, питье и даже книги. Согласно тому же источнику, бургомистра и его сына продержали в тюрьме гестапо «едва ли не до отступления немцев из Киева» — то есть до 13 ноября 1943 года. Только после этого убегавшие оккупанты расстреляли Багазиев. В этом случае сомнительно, что расстрел и укрывательство останков Багазиев произошли в Бабьем Яру. Летом 1943 года немцы прекратили расстрелы в этом месте и погнали узников Сырецкого концлагеря выкапывать и сжигать тела убитых. Расстрелы переместились на Лукьяновское кладбище. Если верно, что Багазии были убиты немцами в ноябре 1943 года, то их, скорее всего, расстреляли и наскоро закопали именно на Лукьяновском кладбище.
Своего бывшего приспешника-бургомистра немцы казнили за то, что тому, как говорится, «больше всех было надо», а не за «вильну Украину». Оккупанты не тронули жену Багазия и его младшего сына. В случае с женами и детьми реальных «врагов рейха» гитлеровцы такого гуманизма не допускали.
В нижней части плиты в честь ОУН-УПА стоит имя Алексея (Якова) Осташека. В Бабьем Яру Осташек был, но как палач ОУН (м), расстреливавший там в 1941 году евреев. До вступления немцев в Киев Осташек служил начальником полицаев в селе Милиево Выжницкого района Черновицкой области. В июне—июле 1941 года полицаи из «Буковинского куреня» ОУН (м) устроили в Милиево многодневный еврейский погром.
«На улицах, под заборами, в сараях и квартирах — всюду валялись неузнаваемые, зверски изуродованные трупы женщин, детей и стариков. Некоторые были еще живы, в лужах крови, с почерневшими от побоев лицами, умирали истекая кровью. За селом выкопали яму и сбросили туда тела. Вооруженные оуновцы бегали и искали, тех кто смог убежать. Если находили, подводили к яме и там убивали», — показывал на допросах в НКВД после войны участник погромов в Милиево, мельниковец Николай Волошенюк.
«Голова сельской управы выдал мне наган и приказал идти добивать раненых, которые не были убиты ночью. Я начал обходить квартиры. Трупы были изуродованы до неузнаваемости, лежали в лужах еще не засохшей крови на подоконниках, в постелях, в детских колясках, на полу. Многие были еще живы, тяжело раненые, стонали и просили помощи. Я добивал их из нагана. Я пристрелил лежавшего в луже крови с распростертыми руками старика Лейбуса. В квартире Айзика Друкмана в луже крови лежала изуродованная молодая девушка — еще живая дочь Друкмана. Я выстрелил ей в грудь два раза», — рассказывал Волошенюк.
По словам Волошенюка, тела убитых сваливали на подводы и отвозили в общую яму за Милиево. После убийств участники погрома поделили между собой имущество убитых евреев — само собой, спрыснув «добычу» самогоном.
Волошенюка расстреляли по приговору Особого совещания НКВД 18 августа 1945 года. Вместе с Волошенюком и другими нацистскими прихлебателями получил заслуженное возмездие и Осташек — якобы «убитый немцами в Бабьем Яру». Волошенюк дал против своего бывшего шефа Осташека исчерпывающие показания, назвав его карателем № 1 в Милиево.
Перефразируя Игоря Талькова, в святой земле Бабьего Яра сейчас лежат палачи и гады — рядом с теми, кто раздавлен был под их пятой… Украинские политики и чиновники, которые санкционировали это кощунство и допускают его своей властью до сих пор, сами заслуживают трибунала — как пособники гитлеровцев. Преступления коричневой чумы, как известно, сроку давности не подлежат.