Исполняя свой долг – о чернобыльцах Московского авиацентра

Дата 26 апреля 1986 года вошла в историю нашей страны и мира черным днем страшной катастрофы на Чернобыльской атомной станции.  Трагедия, разыгравшаяся в Чернобыле, показала героизм и единство всего народа. Среди десятков тысяч ликвидаторов Чернобыльской аварии свое мужество и самопожертвование проявили и сотрудники Московского авиационного центра— авиационный техник по радиооборудованию Сергей Буслюк и главный специалист по гражданской обороне Владимир Макеев.

ПРОПУСК В ЗОНУ ОТЧУЖДЕНИЯ

Сергей Буслюк попал в Чернобыль из учебного авиационного центра города Торжка с последней партией вертолетов, сразу после 10 мая и пробыл там целый месяц.  

«Утром в воскресенье подняли всю эскадрилью по тревоге. Мы думали, что она учебная, но нам объявили, что все серьезно и надо собирать «тревожные» чемоданы. Вертолеты отправили в Чернигов, я же попал уже в последнюю партию, - рассказал Сергей Буслюк. — Когда произошла эта трагедия не верилось, что Чернобыль с нами останется навсегда. Казалось, еще чуть-чуть — и самое страшное окажется позади, в прошлом. Мы ошибались — Чернобыльская трагедия живет в каждом, кто прошел через этот ад.  Те, кто работал там с первых чисел мая, прекрасно помнят, что каждый день открывал новые грани трагедии — ясно, что справиться с ней будет невозможно ни в ближайшие дни, ни в ближайшие месяцы, ни в ближайшие годы».

Перед экипажами Ми-26, которые обслуживал Сергей Буслюк, тогда поставили следующую задачу: поливать дороги и площадки в Припяти сахарной патокой, чтобы прибить к земле радиоактивную пыль. Практически сразу после аварии город приобрел «специальный статус» закрытого населенного пункта. Для того чтобы попасть в Припять, нужно было иметь специальный пропуск; они бывали разных уровней допуска — «Пропуск в Чернобыль», «Пропуск в Припять», «Пропуск везде». Документы проверяли на въезде в город -  попасть в Припять случайному человеку в то время было абсолютно нереально.

«Авиатехникам выдали приборы-накопители, которые считали ежедневную дозу радиации. Никаких изменений в самочувствии мы не почувствовали. На здоровье никто не жаловался, в отличие от летчиков». — вспоминает Сергей.

По словам Сергея, после прибытия эскадрильи в Торжок вертолеты пытались очистить и отмыть. Но радиация никуда не исчезла. В итоге, винтокрылые машины просто списали в утиль.

«В Московском авиационном центре я авиатехник по радиооборудованию. Работаю здесь с 2008 года и делаю то, что делал всегда— обслуживаю вертолеты Ми-26, Ка-32 и ВК117С-2».

ЧЕЛОВЕК С «ЛЕПЕСТКОМ»

Специалист по гражданские обороны Московского авиацентра Владимир Макеев в 1986 году служил в Киеве в отдельном механизированном полку ГО. На тот момент, когда произошла Чернобыльская авария, он был старшим лейтенантом 26 лет.

«Об аварии я узнал 26 апреля, когда нас подняли по тревоге. Мы были дома, за нами приехал транспорт. Привезли в полк. Построились. Сказали, что произошло. Создали мобильный отряд. Через несколько часов мы направились в сторону Чернобыля», — вспоминает Владимир.

В Припяти он проработал восемь суток. В его задачу входило измерение уровня радиации в воздухе.

«Приборы РХБ разведки я изучал в своем училище, так что проблем с освоением новой должности у меня не возникло. Первые сутки мы постоянно были на ногах.  Носили химзащиту с пропиткой и маски-лепестки и перчатки. Были видны одни глаза - остальное всё закутано. Каждые два часа ездили делать замеры радиации. Время от выезда до выезда — на отдых. Работа и есть работа. Ее надо выполнять», — рассказал Владимир.

Можно только представить, что чувствовал старший лейтенант Макеев, когда видел, как зашкаливает стрелка на шкале дозиметрического прибора (ДП-3Б)… Сколько мужества потребовалось в той непростой обстановке, когда нельзя было поддаваться панике, несмотря на реальную угрозу жизни, продолжать выполнять свои служебные обязанности!

Кроме того, Владимир Макеев участвовал в эвакуации населения из города. Силами сотрудников МВД и других организаций были эвакуированы все жители —свыше 47 тысяч человек.

После получения предельно допустимой дозы радиации Макеева вывели из 30-километровой зоны отчуждения, где он до 3 мая проверял на уровень радиационной зараженности автотранспорт.

Вернулся Владимир в Киев в ночь с 3 на 4 мая. По его словам, ему казалось, что он вернулся домой с фронта с победой. Героями их тогда, действительно, не считали, хотя Макеева и наградили госнаградой СССР -  медалью «За отличие в воинской службе» I степени. Но приобретенные Владимиром Макеевым заболевания врачи не связали с его участием в ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС: «Годен к строевой!».  

Владимир ежегодно встречается с коллегами по ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. По его словам, «старая дружба не ржавеет».

«Каждый год 26 апреля ездим на Митинское кладбище. Для нас это важная дата. Потом собираемся где-нибудь за столом и говорим о личном, не о катастрофе», — поделился он.

По словам Владимира Макеева, авария на АЭС научила мир многому. Важно помнить, что мир очень хрупкий, нужно его беречь.

В повседневной жизни он редко вспоминает участие в ликвидации чернобыльской катастрофы. Но отмечает, что в случае возникновения подобной чрезвычайной ситуации не раздумывая пошел бы на ее ликвидацию.

Сегодня Владимир Макеев так же, как и много лет назад посвящает свою жизнь спасению людей. Работая в авиации экстренного реагирования Московского авиацентра, он каждый день находится на страже безопасности столицы и ее жителей.

Московский авиационный центр выражает искренние слова благодарности всем ликвидаторам за их мужество, героизм и самопожертвование. Героям-ликвидаторам и их семьям пожелаем спокойствия, мира и крепкого здоровья, пусть никакие беды и разрушения не коснутся вас! А мы будем вечно помнить тот великий подвиг, который совершили для нас эти смелые и храбрые люди.