О «непредсказуемости»
В ожидании «письменного ответа» принялись гадать, что же такого ужасного сделает Путин, получив его (признает ЛДНР, установит ракеты на Кубе, завоюет Украину, разместит ядерное оружие в Белоруссии и т.д.): он ведь такой непредсказуемый и всегда делает не то, что от него ожидают. Ну что же, для тех, кто так считает, он, пожалуй «непредсказуемо» себя и поведет: он... не сделает ничего. По мне же это будет как раз вполне предсказуемо, во всяком случае будет вытекать из всего его предшествующего поведения, и он сильно (и приятно) удивит, если что-нибудь все-таки сделает.
Но что такого на самом деле можно сделать, чтобы ситуация сколько-то существенно изменилась? Ведь где бы и сколько ракет ни поставили, куда бы лишние десятки тысяч войск ни перебросили, а она останется прежней: никто ничего не приобретет и не потеряет. В сущности стороны уже сейчас могут гордиться «победой»: «твердая позиция США» спасла Украину, предотвратив ее оккупацию (которая вовсе не планировалась), а «твердая позиция РФ» предотвратила появление американских ракет под Черниговом» (размещать которые Байден и не собирался, благо от Латвии до Москвы не дальше). Однако этого показалось недостаточным, и спектакль решено было продолжать.
Какой-то интерес могли бы представлять только действия в отношении Украины (если бы таковые были возможны): будет ли сменен киевский режим в целом на более лояльный, ополовинится ли Украина до Днепра с созданием «другой» Украины, возникнет ли пресловутая «Новороссия» или же только ЛДНР распространятся до границ областей. Объективно-то обещанные «адские» санкции - цена за любой из этих вариантов (кроме, может быть, последнего) совершенно смехотворна даже для нынешнего состояния РФ. Но – не для ее конкретного правителя. Поэтому наблюдать за продолжением спектакля разве что несколько занятно, но не более того.
Разумеется, украинский вопрос для виртуальной «России» (если она когда-нибудь состоится) останется: она никогда не сможет выйти из категории «региональной державы», не интегрировав Украину и ряд других территорий. Но решить его (как и белорусский, северо-казахстанский и др.) может только власть, полностью отрекшаяся от советского идеологического и правового наследия, и принявшая (как некоторые страны, «игнорировавшие» свои коммунистические режимы) правопреемство от исторической России, внутренне убежденная, что узаконения некогда захвативших власть преступников, руководствовавшихся безумной идеологией, ей не указ.
Так что те, кого такой оборот событий не устраивает, при Путине могут спать спокойно: он никогда не сделает ничего из того, что ему приписывают, а с другой стороны – идеальная фигура для всевозможных страшилок: до зубов вооруженный ужасный диктатор, преисполненный агрессивных замыслов. Путин - этакое страшилище, представляющее угрозу, но не способное ее осуществить - для пресловутого «Запада» на самом деле идеальный вариант, они просто созданы друг для друга. И там не стоило бы досадовать, что его власть грозит продлиться до какого-нибудь 2036 года.
Но что такого на самом деле можно сделать, чтобы ситуация сколько-то существенно изменилась? Ведь где бы и сколько ракет ни поставили, куда бы лишние десятки тысяч войск ни перебросили, а она останется прежней: никто ничего не приобретет и не потеряет. В сущности стороны уже сейчас могут гордиться «победой»: «твердая позиция США» спасла Украину, предотвратив ее оккупацию (которая вовсе не планировалась), а «твердая позиция РФ» предотвратила появление американских ракет под Черниговом» (размещать которые Байден и не собирался, благо от Латвии до Москвы не дальше). Однако этого показалось недостаточным, и спектакль решено было продолжать.
Какой-то интерес могли бы представлять только действия в отношении Украины (если бы таковые были возможны): будет ли сменен киевский режим в целом на более лояльный, ополовинится ли Украина до Днепра с созданием «другой» Украины, возникнет ли пресловутая «Новороссия» или же только ЛДНР распространятся до границ областей. Объективно-то обещанные «адские» санкции - цена за любой из этих вариантов (кроме, может быть, последнего) совершенно смехотворна даже для нынешнего состояния РФ. Но – не для ее конкретного правителя. Поэтому наблюдать за продолжением спектакля разве что несколько занятно, но не более того.
Разумеется, украинский вопрос для виртуальной «России» (если она когда-нибудь состоится) останется: она никогда не сможет выйти из категории «региональной державы», не интегрировав Украину и ряд других территорий. Но решить его (как и белорусский, северо-казахстанский и др.) может только власть, полностью отрекшаяся от советского идеологического и правового наследия, и принявшая (как некоторые страны, «игнорировавшие» свои коммунистические режимы) правопреемство от исторической России, внутренне убежденная, что узаконения некогда захвативших власть преступников, руководствовавшихся безумной идеологией, ей не указ.
Так что те, кого такой оборот событий не устраивает, при Путине могут спать спокойно: он никогда не сделает ничего из того, что ему приписывают, а с другой стороны – идеальная фигура для всевозможных страшилок: до зубов вооруженный ужасный диктатор, преисполненный агрессивных замыслов. Путин - этакое страшилище, представляющее угрозу, но не способное ее осуществить - для пресловутого «Запада» на самом деле идеальный вариант, они просто созданы друг для друга. И там не стоило бы досадовать, что его власть грозит продлиться до какого-нибудь 2036 года.