Но решение зависит только от них самих...

Отрывки  из  новой  стать  Ростислава Ищенко.
Периодически какой-нибудь добрый человек говорит мне что-то вроде: «Когда-нибудь Вы вернётесь на Украину и наведёте там порядок», – и очень удивляется, когда узнаёт, что возвращение, а тем более «наведение порядка» в мои планы совершенно не входит. «Как же!» – говорят добрые люди – «это же родина, ей надо помочь».

Я понимаю удивление людей, плохо понимающих, что такое Украина и украинство и искренне верящих, что приход честных людей и запуск правильной пропаганды, вкупе с финансовой помощью центра могут быстро исправить ситуацию. К сожалению, не могут, ни быстро, ни медленно.

Я давно хотел написать этот материал, но понимал, что все мои аргументы будут трактоваться, либо как личная обида, либо как преувеличение, вызванное глубокой погружённостью в процесс. Хоть обиды у меня на «героев майдана» нет. Я им даже благодарен. Они пожертвовали своим благополучием, целостностью и самим существованием собственного государства для того, чтобы реализовать мою мечту и выдавить меня из своего сообщества, давно переставшего быть родным, с занятой данным сообществом территории, которая по этой причине давно перестала быть родиной, выдавить домой – в Россию.

Русским неоднократно в прошлые века под давлением врагов приходилось покидать степное пограничье, ныне именуемое Украиной. На Северо-Восток, в Ростово-Суздальскую, а затем во Владимиро-Суздальскую землю уходили бояре и крестьяне, дружинники и купцы из Чернигова, Переяславля, Брянска (входившего до средины XIII века в состав Черниговской земли, а затем ставшего южной окраиной земли Смоленской). Москва бурно росла и всего за полстолетия превратилась из заштатного княжения младшей линии потомков Невского в признанный центр собирания русских земель именно как город, активно принимавший эмигрантов с Юго-Запада.

Кто не мог или не хотел уходить, оставались и превращались в католиков-поляков, как Иеремия Вишневецкий – наследник славного православного княжеского рода, родственник легендарного Байды (князя Дмитрия Михайловича Вишневецкого, служившего Ивану Грозному, безуспешно пытавшегося организовать антитурецкий русско-литовский союз и казнённого в Константинополе повешением за ребро на крюке, за свою приверженность православию). Иеремия же прославился, как гонитель православия и отец единственного польского короля из рода бывших православных князей. Податное же население, лишённое поддержки и защиты ополячившейся аристократии, в правовом положении низводилось ниже уровня рабов античности, становясь в глазах своих католических хозяев рабочим скотом («быдлом», по-польски).

Так вот, все мои аргументы по поводу обречённости Украины на катастрофу при любой власти, до тех пор, пока провозгласившие себя «украинцами» не вернутся в русскость (а они не вернутся) не были бы восприняты, поскольку люди всё же склонны надеяться на лучшее. Но тут подсобил Путин со своей статьёй о едином народе.

Итак, что в сухом остатке?

России трудно Крым переформатировать. Так там живут русские люди, мечтавшие вернуться в Россию, которым некуда деться от России и которые искренне хотят нормально интегрироваться в большую Россию. До сих пор получается не во всём и не всегда. На Украине вы столкнётесь с людьми не считающими себя русскими, видящими в вас предателя, либо варяга, не желающими сближаться с Россией, больше минимально необходимого для функционирования украинской экономики и видящими себя «в европейской семье народов». Они не знают, как может работать государственный механизм без коррупции, просто согласны брать меньше, чтобы коррупция не душила экономику.

Повторяю, кто бы и как бы им ни помогал, у них ничего не получится. Рано или поздно они вернутся в февраль 2014 года, только более кровавый.

С моей точки зрения, несмотря на все издержки (в том числе и для России), несмотря на огромное количество проблем (от гуманитарных до политических), связанных с таким вариантом, Украине надо дать пройти путь самостийности до конца. Ей не так много осталось. Народ вымирает и разбегается, поскольку жить в этой стране уже невозможно, а дальше будет только хуже. На каком-то этапе станет ясно даже местным оптимистам, что проект независимой Украины приказал долго жить и что для собственного спасения надо срочно искать покровителя.

Не думаю, что все украинские территории увидят такого покровителя в России. Галиция точно попытается уйти под Польшу. Но для большей части населения будет более естественно вспомнить о своей русскости, чем учить польский язык. И вот если они сами заявят, что они русские (а не «другой народ»), можно будет подумать о порядке, этапах и механизмах денацификации, деукраинизации и постепенной интеграции. Это как с Крымом, искренность стремления к воссоединению единого народа, позволяет легче преодолевать многие проблемы.

Любой иной вариант помощи и поддержки лишь затянет агонию (в худшем случае на десятилетия) и испортит жизнь ещё нескольким поколениям людей, которым не повезло родиться на данной территории. В данном случае гуманнее всего не оттягивать искусственно ужасный конец, чтобы ужас не продолжался без конца.

Мы не можем их убедить или заставить считать себя русскими, они могут осознать (или не осознать) свою русскость только самостоятельно.

Начиная с 1996 года, с каждым годом всё больше, я говорил и писал, что они не выживут, не сохранив свою русскость. Они не верили. В конце концов, они смогли превратить кусок русской земли, на котором я жил, в какую-то Украину, после чего родной город стал для меня чужим. В конце концов мы разошлись. Я обрёл свою Россию, они получили свою Украину. Человеку не свойственно признавать свои ошибки, тем более, если его собственная глупость сломала жизнь и ему самому, и его потомкам. Они и не признают, уверяя всех, что на Украине всё прекрасно (вот только «Россия напала»). Сейчас они тем более не прислушаются к голосу разума, отвергнутому ими тогда, когда ещё не была совершена масса ошибок и преступлений. Они могут только погибнуть, оставшись «украинцами», или измениться, вернувшись в русскость. Но решение зависит только от них самих.

Есть, конечно, и среди нас сторонники большевистских методов, требующие штыком загнать «украинцев» в общерусское счастье, но я лично не сторонник насилия – оно всегда давало лишь временный и неустойчивый результат. Все прочные политические проекты – результат согласия сторон. Я не знаю насколько ещё сократится население Украины прежде чем до него дойдёт, что украинство – это смерть, но сейчас они вымирают по собственной инициативе, искренне веря, что они «другой народ». Когда оставшиеся (сколько бы их ни осталось) поймут (если поймут), что мы, русские, один народ, тогда и миссия наша изменится, ибо мы будем наводить порядок у себя, в России (в Одессе, Харькове, Киеве, как сейчас в Крыму), а не восстанавливать для «другого народа» Украину.

«А если нет – нам нечего терять».