Мифы о монголах или «Как стопятьсот тысяч в поход ходили»
Мифы о монголах или «Как стопятьсот тысяч в поход ходили»
«Война — это путь обмана, постоянной организации ложных выпадов, распространения дезинформации, использования уловок и хитростей».
Монголы и их последователи в полной мере усвоили все постулаты и рекомендации великого китайца, благо переводчиков из Поднебесной у них было немало. Главной уловкой «сынов Темучина» было — завышение численности своих корпусов и армий в глазах потенциального противника, нагнетание атмосферы страха и ужаса среди населения и власти. Десятки дипломатических уловок, подкуп купцов и путешественников, поощрение россказней и баек среди забитого неграмотного электората… Много чего нового могли бы рассказать те монголы и нынешним «фейкомётам» из Лондона, Госдепа и прочих информационных клоак по всему миру. А когда надо, например перед нападением на Хорезм, численность своей армии занижали слухами и подкупленными соглядатаями. Чтобы не подтолкнуть хорезмшаха на мобилизационные пограничные мероприятия.
Итак, приступим. Утверждения об огромном количестве монголов, пришедших в … (Китай, Хорезм, Персию, Русь, Польшу, Венгрию — нужное подчеркнуть) мы находим в исторических источниках того времени. К великому сожалению, Чингисхан не издавал ежедневный боевой листок «Урагша! До крайнего моря!» не озаботился привлечением в свою свиту дельных историков-летописцев. Или их отчеты не дошли до нас. О походах страшных монголов мы знаем от их противников. Китайские, арабские, персидские, русские, грузинские, армянские, гейропейские хроники и летописи завалены паническими цифрами о неисчислимости монгольских орд. Хоть бы астрономов привлекали что ли, когда придумывали эпитеты «страшных тартар было как звезд на небе». Они бы им прояснили, что образованный человек подумает о трех тысячах. Именно столько и видно их на ночном небе, без телескопов.
То что у «страха глаза велики» — известно с доисторических времен. И вполне понятны огромные цифры, выходящие из-под пера вполне образованных людей Востока и Запада. Иначе в их головах просто не укладывалось… Как это так, что китайская империя с миллионной армией (что правда) — рухнула под ударом каких-то степняков? Значит, у кочевников было вдвое-трое большее число воинов. Или Хорезм, что вполне мог собрать тысяч пятьсот войск только по гарнизонам, без мобилизации… столкнулся с армией, кратно его превосходившую. Психология-с, амигос. И примерка привычных лекал — на все новое, незнакомое.
Никто никогда не признается, что побеждали монголы не количеством. А качеством. Да, и мне обидно, что 80 тысяч русских и половцев на Калке всухую продули двадцатитысячному корпусу Субэдэя и Джебэ. Был ли там еще один монгольский тумен или не был — вопрос для науки до сих пор открытый, не тщитесь поправить в комментариях. Да хоть и тридцать тысяч. Лучшие княжеские дружины половины всей Руси, плюс Котян на прицепе с отборным войском — это вам не мелочь по … А закончили позорно и кроваво.
Но прочь эмоции. Копаем более серьезные вещи, нежели психология и богатое воображение униженной стороны. Если честно, будь я на месте какого-нибудь наблюдателя в степи или на городской стене, когда мимо проходит монгольское войско… Ошибся бы в их числе раз в пять точно. По мобилизационным законам Чингисхана в походе у каждого монгольского воина должно быть — минимум две лошади. Обычной практикой было — четыре-пять лошадей. Плюс за ордой шли многочисленные табуны «центрального резерва». Могла показаться армия монголов намного большей, чем была на самом деле? Конечно. Пара туменов покажется стотысячным войском, если трусоват наблюдатель. Или — не опытный степняк.
Не сбрасываем со счетом и врожденную хитрость монголов, возведенную ими в воинскую доблесть. Чтобы запугать противника перед сражением, часто шли на такую уловку — ночью разжигали в несколько раз больше костров, чем требовалось. Создавали иллюзию тех самых «бесчисленных полчищ». Подойдя к крупным городам — тоже применяли этот трюк, провоцируя массовое дезертирство гарнизона, подрывая моральный дух населения. Срабатывало часто, особенно в Китае и Хорезме. Часто города падали в руки монголов без малейших попыток борьбы.
Ну и самый распространенный трюк, который в глазах современников монголов довел численность их армий до цифр с пять-шестью нолями. Причем, сами раскосые степняки применяли его, не осознавая. Это просто было элементом их стратегии, узаконенной Ясой Чингисхана. Принцип загонной охоты, когда всё войско на вражеской территории рассыпалось на отдельные корпуса и сильные отряды, числом от пары тысяч всадников — до полу-тумена. Рывком уходили в глубину вражеских земель, петляли, нападали на малые воинские отряды, уничтожали деревни. Сколько малых и крупных городов они захватили без штурма, застав гарнизоны со спущенными штанами врасплох? Припоминайте. Вот то тоже. Каждый отряд монгольской орды имел точный план своих действий. График движения. Контрольные точки сбора. Знал, каким маршрутом двигался сам Великий Хан или тёмники с основными ударными силами.
А короли-князья-шахи-эмиры в бессильной злобе грызли свои кольчуги, тщась понять — где же эти «мунгалы», куда направлять войска им наперехват…? И почти всегда ошибались. Бросившись за одним из загонных отрядов, пропетляв пару-тройку дней в бесполезных попытках надавать тумаков наглецам, вдруг оказывались перед всем войском монголов, зачастую в полу-окружении. С понятным исходом в битве, которую приходилось начинать «с колес», из походных порядков.
=0=0=
Мифы о монголах или «А сколько их было на самом деле?»
Появились структуры военного планирования и вождения войск — Генеральные штабы, где благородные офицеры становились математиками и академиками точных наук в погонах. Самыми продвинутыми тут, само собой, стали прусаки. И русские. Именно из их среды стали раздаваться робкие недоуменные голоса: «Постойте господа… Какой миллион монгол? Опамятуйте! Если они таким числом стартанут от берегов Каспия на Русь, пусть даже и тремя колоннами — то их авангарды будут уже осаждать Чернигов, а обозы с арьергардами — еще хлебать кумыс на курортах Махачкалы… Сами посчитайте на примере движения одного кавалерийского корпуса, который нужно перебросить (и снабжать!) хотя бы на 500 вёрст, бред-с какой-то. Столько их не могло быть! Кто-то, простите, безбожно врёт-с! Летописцы, блин-с, штафирки штатские!»
Вот так в конце XIX века проявилась обратная тенденция — всячески преуменьшать силы монголов. После генштабистов с академическими значками с их более-менее трезвыми расчетами, к процессу подключились «историки-монголоведы» так называемой «евразийской школы». Интеллигенция в пенсне тут же довела ситуацию до абсурда. С их легкой руки пошла гулять версия, что все войско Батыя, отправляясь «к крайнему морю» в Великий Западный поход, насчитывало не более тридцати тысяч человек. А самих монголов, без союзников — было только четыре тысячи! Аргументация «евразийцев» была убогая, и по существу служила одной цели: показать недалёкой публике, какими великими и непревзойденными воинами были монголы Чингисхана. Легенды и мифы…оооо! Падкая до дешевых сенсаций пресса и обожающая «загадки истории» публика с упоением эту версию проглотила.
Переходим к реальной численности монгольских войск в эпоху Чингисхана и его преемников. Максимально возможная мобилизация всех сил Йеке Монгол Улус («Великое Монгольское государство», от В. Европы до Японского моря и от границ Новгорода до Ю-В Азии, около 30 млн.км.кв.) могла дать двести, в самом крайнем случае — двести пятьдесят тысяч воинов. До верхней планки — никогда не поднималась. Поскольку такая сверхтотальная мобилизация полностью подрывала всю систему хозяйства кочевников Монголии. И разрушала базис и основу кочевого уклада, столь бережно охраняемого Чингисханом. Не он сам, но грамотные и талантливые администраторы типа Елюй Чуцая, нащупали некую «золотую середину» в мобилизационных мероприятиях. Чтобы не разрушить кочевой уклад монголов, сделать коренные улусы богатыми и процветающими. И чтобы армия была сильной и способной решать любые военно-политические задачи внешней экспансии за многие тысячи миль от Каракорума.
Такой «золотой серединой» стала разверстка всего кочевого населения империи на «тысячи», «сотни» и «десятки», объединенные в «тумены». Читатели, уверен, сразу вскинутся: «Это же принцип организации армии!». Да, вы правы. Но дело в том, что в созданной Елюй Чуцаем и Чингисханом новой державе — армия и постоянные войны были не просто важным элементом. Они стали сущностью Империи. Вся держава строилась только на военных принципах, все мужчины были воинами, вся организационная структура империи работала только на войну. Держава Чингисхана и армия Монгольской империи составляли единое целое, отделить одно от другого — невозможно. Многие маститые историки и исследователи пытались — мозги поломали.
Итак. Именно «тысяча» составляла главную структурную единицу Монгольской империи. В гражданской жизни это была тысяча кибиток, кочевое образование с начальником-нойном, назначаемым Ханом. В случае военной мобилизации — просто арифметическая тысяча воинов, которую тысяча кибиток поставляла в поход, полностью экипированных и вооруженных, вплоть до запасных наконечников стрел и шила в мешке.
Впервые такая развёрстка монгольского народа была произведена в 1206 году, когда Великий курултай Степи постановил о создании Монгольской империи. Чингисхан разделил все свое войско на тысячи и назначил над ними девяносто пять нойонов. Восемьдесят шесть тысяч были исключительно монгольскими, тысячники — сподвижники и друзья Великого Хана. Союзники — три тысячи эхиритов-бурят и шесть тысяч онгутов сохранили свой родовой принцип организации. Кэшик, отдельный корпус из сыновей нойонов, знаменитых багатуров и вольных воинов монгольского происхождения — стал личной гвардией Чингисхана и был доведен до 10 000 душ, то есть — тумена. Складываем в уме и получается … вся монгольская армия, перед стартом завоеваний Чингисхана, насчитывала сто пять тысяч конных воинов.
Чуть позже, после приведения к общему знаменателю ряда соседних степных народов и территорий — была проведена вторая (и последняя!) развёрстка армии-государства. В нее включили племена лесных кочевников, енисейских кыргызов, пяток других племенных образований монгольского происхождения помельче. Окончательный личный состав монгольской армии был доведён — до ста двадцати девяти тысяч воинов. Население Империи — до 129 000 кибиток соответственно. Плюсуем сюда внеструктурный корпус Кэшик и получаем стосорокатысячную армию.
А вот как менялась численность монгольских армий вторжения на протяжении десятков лет, за счет привлекаемых контингентов китайцев-уйгуров-карлуков-чжурчженей-кипчаков-хорезмийцев-русских — это посчитаем в других статьях.