С любовью и пристрастием
Сати Спивакова. Нескучная классика. Ещё не всё. – М.: Издательство «АСТ», Редакция Елены Шубиной, 2020. – 525 с. – 3000 экз.
В своё время Ференц Лист утверждал, что все виды искусства неразрывно связаны между собой, что «Рафаэль и Микеланджело помогают в понимании Моцарта и Бетховена», а музыка способна наиболее глубоко погружать в содержание, к примеру, «Божественной комедии» или «Фауста». А ещё одними лишь му зыкальными средствами можно создавать не только пейзажи, но и полноценные портреты! Словно в доказательство этого Лист в течение более десяти лет писал цикл музыкальных пьес под названием «Венгерские исторические портреты». Героями его – повторим, музыкальных! – произведений стали композитор Михай Мошоньи, политики Иштван Сечени и Ференц Деак, военачальник Ласло Телеки, президент Венгерской академии наук Йожеф Этвёш, поэты Михай Вёрёшмарти и Шандор Петёфи...
С первых же строк книги Сати Спиваковой «Нескучная классика. Ещё не всё» возникла стойкая ассоциация именно с этим листовским циклом. В конце концов, основа книги – авторские передачи на канале «Культура» «Сати. Нескучная классика» и «Камертон» – это тоже циклы. Пережившие проверку временем и сами уже ставшие классикой телевизионного жанра. Циклы портретов. Музыкальных портретов. Музыка – фундамент книги Сати, даже если её собеседник не музыкант, а актёр, писатель, художник или учёный.
Не спешите, будучи постоянным зрителем канала «Культура», откладывать книгу в сторону – мол, я это уже смотрел и знаю. Поверьте! Вам предстоят новые открытия, совершенно новое восприятие, откровения, если хотите. Теперь уже литературный жанр диктует свои законы.
Эта книга необычная. Её можно читать как роман, главу за главой. А можно «под настроение» выхватывать отдельные страницы и залпом проглатывать, упиваясь богатством мыслей и образов, которых с лихвой хватило бы не на один философский или искусствоведческий трактат. И при этом чтение увлекательнейшее, захватывающее, позволим себе даже такое «домашнее» словечко – «переживательное»! Очень личное, доверительное. Словно старый дорогой друг вечером, при свечах – кстати, свечи являются обязательным атрибутом телепередачи Сати, – раскрывает тебе своё сердце. И это не «искусственный» эффект. Почти всех своих собеседников Сати знает лично, со многими дружит или дружила... Горькое многоточие... Некоторых собеседников Сати уже нет среди нас. Но на страницах книги происходит волшебство. Мы словно вновь слышим живой голос Елены Образцовой и Дмитрия Хворостовского, Шарля Азнавура и Гии Канчели.
Скажу честно, для меня книга началась с моей любимой певицы Джесси Норман, которой тоже не стало год назад. «Голос Джесси стал моим оберегом…» – признаётся Сати. Прочитав эти строки, я вдруг почувствовала, что автор – абсолютно близкий и родной мне человек, хоть лично мы и незнакомы.
Но вернёмся к музыке и приведём один неожиданный пример «всепоглощающей музыкальности» данной книги. Сколько раз мы слышали про «физиков и лириков»! И про то, что «поверять алгеброй гармонию» не рекомендуется. Среди гостей Сати есть, казалось бы, абсолютный «физик» – доктор биологических наук, специалист по психолингвистике Татьяна Черниговская. «Черниговская – это вселенная!» – восклицает Сати. И заставляет эту вселенную зазвучать! Оказывается, что «математика и музыка – самые базовые, глубокие продукты и мозга, и сознания, и подсознания. Они не переводятся на другие языки». Так-то!
Разговор с Черниговской получился одним из самых ярких. Впрочем, воздержусь от каких бы то ни было сравнений. Буквально все герои книги – самые яркие! При всей исповедальности и доверительности эта книга в первую очередь прикосновение, приобщение к великому. Можно сказать, что в итоге калейдоскоп портретов сливается в один – многомерный и полноценный – портрет «коллективной души» мировой культуры. А «нарисовал» его скромный художник, умело и чутко указывающий своей «кистью» путь туда, где скрыты невероятные сокровища человеческого духа.
У Ирины Антоновой (отныне она навсегда жива на страницах этой книги) Сати спросила: «А с кем из живописцев у вас ассоциируется Малер?» И Ирина Александровна сравнивает композитора с графическим творчеством Матисса. Вот как раз в связи с подобной «игрой в ассоциации» хотелось бы вновь вспомнить цикл Листа и обратить внимание читателя на саундтрек в конце каждой главы-диалога. Сати скромно сообщает в предисловии, что это «оригинальная идея книги: перечень музыкальных сочинений, упоминающихся и звучащих в программах. Таким образом, читатели при желании могут легко отыскать их и послушать, составив портрет героя, сложенный из его музыкальных предпочтений». Позволим себе расширить смысловую нагрузку саундтреков. Это не только, вернее, не столько музыкальные предпочтения героев. Это именно тот самый пресловутый музыкальный портрет; определённая музыка, которая ассоциируется с конкретным человеком на том самом тонком уровне, что и Малер с Матиссом.