Гитлер и Белоруссия: «Процветание Белоруссии — только в Новой Европе»
Борис Ковалев
Как это было.
В фильме Лени Рифеншталь «Триумф воли» Йозеф Геббельс проникновенно вещал «о созидательном искусстве современной политической пропаганды»: «Может и хорошо обладать властью, основанной на диктатуре, но гораздо лучше завоевывать и не терять сердца людей».
Белоруссия. Хатынь
Хорошо отработанные пропагандистские приемы не теряют своей успешности на протяжении многих лет. Так в российско-белорусском проекте, посвященном сравнительному анализу нацистского оккупационного режима в наших странах, принимают участие историки Петербургского политехнического университета и их коллеги из различных учебных и научных заведений Беларуси. Я же, отвечая за пропаганду того исторического периода, захотел поделиться с читателями ИА REGNUM некоторыми наблюдениями.
Какой же был образ Белоруссии на страницах русской коллаборационистской прессы тогда, в годы Великой Отечественной войны? У читателя должна была возникнуть иллюзия о том, что оккупанты на самом деле являются освободителями, а вся их деятельность направлена на благо и безусловную пользу для местного населения. Главный же тезис сводился к тому, что Беларусь — это не Россия и там происходит национальное возрождение нового независимого государства, освобожденного немецкими войсками от своего поработителя — большевизма.
Но насколько далеко простирались его «прекрасные просторы»? И здесь шло перечисление «исконных белорусских городов»: Смоленск, Вильно, Двинск, Чернигов, Белосток, Люблин. Таким образом утверждалось, что все без исключения соседи совершенно незаконно прихватили часть ее территории, «где обязательно должны реять гордые бело-красно-белые стяги».
Гитлеровские пропагандисты использовали имена людей, хорошо известных в Советском Союзе с положительной стороны. Кастусь Калиновский, один из активных участников польского восстания против царизма 1863−1864 года, в советской Белоруссии характеризовался как национальный герой, первый белорусский революционер и руководитель крестьянского восстания против помещиков. О нем писались научные труды и художественные произведения.
На страницах журнала «Новый путь» осенью 1942 года вышел материал «Юбилейные даты белорусской прессы». В нем говорилось о том, что «в июле с. г. Белоруссия отмечала две юбилейные даты: 80-й юбилей периодической белорусской печати (со дня выхода в 1862 г. первой белорусской газеты «Мужицкая правда» Кастуся Калиновского). Также торжественно отпразднована первая годовщина со дня выхода «Белорусской газеты» в г. Минске (первый номер вышел 27 июля 1941 года). Таким образом подчеркивалась неразрывная идейная связь между хрестоматийным национальным героем и современными журналистами-коллаборационистами.
Одним из направлений пропаганды являлась попытка доказать факт всестороннего возрождения национальной культуры в реалиях нацистского оккупационного режима. Так в статье «Белорусский театр в гастрольной поездке по Белоруссии» особо отмечалось, что «минский городской белорусский театр в составе трех групп — драматической, концертной и эстрадно-цирковой — находился в гастрольной поездке по городам и местечкам западных областей Белоруссии. Театр показал ряд драматических произведений белорусских и западно-европейских писателей».
Даже самые нейтральные материалы, посвященные красоте родной природы, должны были нести определенную идеологическую нагрузку. Русские газеты зачастую перепечатывали материалы своих белорусских коллег. Одним из них был Седуро (Глыбинный) Владимир Ильич — будущий деятель белорусской эмиграции, филолог, сотрудник коллаборационистской «Белорусской газеты». Его статья «Живописная Белоруссия. Колорит и красота белорусской природы» начиналась ссылкой на слова подлинного хозяина Белоруссии того времени:
«Еще в своем первом обращении к белорусскому народу в августе прошлого года генеральный комиссар Белоруссии Вильгельм Кубе сказал многозначительные слова о «красивом крае Белоруссии». И действительно, красотою своей многообразной природы, самыми причудливыми видами, ласкающими некую извечную песню о вечной красоте природы славится она».
В реалиях тоталитарной пропаганды даже красоты природы должны были нести определенную идеологическую нагрузку.
В рассказах о Белоруссии, ее истории, достопримечательностях, городах особое место занимал антисемитизм. Еврейское население рассматривалось как извечный враг белорусов. Так в статье «Возрожденный Гомель» подчеркивалось, что это была многовековая вражда:
«Гомель расположен от Минска на расстоянии 301 километра. В 1648 году Гомелем овладел гетман Богдан Хмельницкий, причем было убито около 1500 евреев, что на некоторое время освободило город от еврейского засилья».
Многие проблемы Белоруссии объяснялись наличием здесь еврейского населения. Так, описывая столицу Белоруссии после года немецкой оккупации, журнал «Новый путь» особо отмечал, что
«будучи полужидовским, Минск являлся убежищем революционных сил 1905 года. Городу Минску труднее, чем какому-либо другому городу, пострадавшему от большевистского хозяйничанья, наладить свою новую свободную жизнь. Но как германские власти, так и жители города, прилагают все усилия, чтобы жизнь в городе была восстановлена».
Читатель на Северо-Западе России мог узнать, что в соседней Белоруссии «в настоящее время, когда в восстановленных храмах свободно совершаются богослужения и церкви переполнены молящимися, ни один сознательный белорус не верит хитрой и льстивой большевистской пропаганде. Ничто не в состоянии изгладить из памяти народа страшных воспоминаний о кровавых зверствах над духовенством и о кощунственном отношении большевиков к религии».
В октябре 1942 года во многих русских газетах был напечатан материал о торжествах в Минске — «Великий белорусский праздник — день сбора урожая»:
«Город Минск принял праздничный вид. В начале дня перед зданием генерального комиссариата, украшенном германскими и белорусскими флагами, состоялось торжество. После речи отдельные делегации из белорусских округов приветствовали комиссара Вильгельма Кубе богатыми дарами, преподносили в подарок и в знак благодарности германскому народу за освобождение. Среди них пышные цветы, заботливо выращенные овощи, снопы ржи, пшеницы, овса, замечательно вышитые полотенца, ковры, пояса. Особое место занимают живые подарки — утки, куры, гуси, поросята и т. д. Вся трибуна была уставлена различными подарками и венками. Затем с речью выступил генеральный комиссар Вильгельм Кубе».
Генерал-комиссар (руководитель оккупационной администрации) Генерального округа Белоруссия (1941 — 1943) Вильгельм Кубе (22 сентября 1943 года он будет убит советскими патриотами — Б. К.) регулярно появлялся на страницах коллаборационистских газет. Чаще всего в образе некоего свадебного генерала:
«В Минске закрылась выставка народного творчества. Выставку открывал генеральный комиссар В. Кубе. Задача выставки — научить молодое поколение любить художественную работу своих отцов и вести ее дальше».
При этом с большим пиететом описывался визит в Минск вышестоящего руководителя из Риги — Генриха Лозе. Рейхскомиссаррейхскомиссариата Остланд выступил в качестве проверяющего. «Государственный комиссар, областной руководитель Генрих Лозе на несколько дней прибыл в Минск для того, чтобы лично удостовериться в успешности работ по строительству Белоруссии. У здания государственного комиссариата жители приветствовали государственного комиссара хлебом-солью. На собрании областные комиссары сообщили о положении на местах и работах по созданию Белоруссии. Генеральный комиссар Кубе констатировал, что в Белоруссии наблюдается сильная тенденция к лояльному сотрудничеству и желание слиться с Новой Европой, поскольку ее процветание возможно только там».
Немецкая администрация в Минске рассчитывала на то, что подведомственная им территория может быть увеличена за счет областей России и Литвы. Кстати, это вызывало активнейшее противодействие со стороны местных русских коллаборационистов, в частности, бургомистра Смоленска Бориса Меньшагина. Они не хотели делиться даже иллюзией той власти, которая у них имелась. Вильно (Вильнюс) представлялся как центр белорусского духовного возрождения. Из публикаций следовало, что в нем действует большое количество различных белорусских национальных организаций.
Для коллаборационистской прессы на оккупированной территории Советского Союза вообще было характерно преувеличение собственной значимости. Многие материалы о событиях за рубежом подписывались «наш собственный корреспондент» (в Берлине, Хельсинки, Анкаре, Стокгольме и т. д.). У читателя также должна была создаваться иллюзия о некой единой «Новой Европе».Для подтверждения этого требовалась информация о неких международных связях, например, «Посещение голландскими представителями г. Минска»:
«Недавно Минск посетили представители голландского сельского хозяйства. Они интересовались жизнью белорусских крестьян. Голландские гости осмотрели заводы и другие предприятия г. Минска, а также несколько пригородных хозяйств».
Во всех проблемах Белоруссии обвинялись не просто «большевики», а «большевистская Москва»:
«Большевистская Москва виновна в том, что наши леса кишат бандами. Эти банды не в силах нанести вред германской армии, зато они грабят и разоряют наших крестьян. Посылая эти банды, Москва рассчитывала на то, что белорусское крестьянство немедленно примкнет к ним и что в тылу германской армии произойдет всеобщее восстание».
Следовательно, единственным правильным выбором белорусского народа, по мнению коллаборационистов, должен был стать прочный союз с нацистской Германией. Пронацистские журналисты не жалели красок для описания успешной политики гитлеровцев в этом регионе, хотя перепечатки белорусских авторов иногда несли в себе не только элементы антибольшевизма, но и русофобии. Но для гитлеровских пропагандистов было важным не объединение всех народов, оказавшихся под оккупацией III Рейха, а их разобщение. И Белоруссия, и Россия рассматривались как аграрно-сырьевые придатки с дешевой рабочей силой, которые были обязаны обеспечивать «истинно цивилизованные народы».
Доктор исторических наук Борис Ковалев.