Бунт приспособленцев

Революция конформизма Кому-то может показаться, что название этой статьи ― чистейший оксюморон. Ну как могут приспособленцы устроить бунт, если их «сила» как раз в противоположном ― в максимальной адаптации к меняющимся условиям ради выживания?! Оказывается, могут, по крайней мере на Украине. И более того, оба Майдана ― и «помаранчевый», и кровавый «евромайдан» ― были именно такими бунтами. И уж если адепты «гидности» любят называть их революцией, то пусть будет революция, мне не жалко. Только не достоинства, его там отродясь не было, а революция конформизма. За прошедшие с 2014 года шесть лет на Украине многое изменилось, и не всегда в худшую сторону. Хорошо знакомому мне Чернигову, например, повезло с местной властью, как не везло уже очень давно, наверное, со времён всесильного первого секретаря обкома Леонида Палажченко, который держал город в удивительных чистоте и порядке. На гребне «революционной» волны в кресло городского головы занесло человека, который реально озаботился состоянием дел в городе, особенно в сфере инфраструктуры и городского коммунального хозяйства. В постмайданной Украине подобное «везение», увы, лишь исключение, подтверждающее правило, но тем не менее из песни слов не выкинешь. В городе отремонтировали дороги, построили новые торговые центры, облагородили скверы и парки. Хорошо? Да, конечно. Но при этом, «украшая» сквер в центральной части города, варварски снесли памятник Ленину. Благоустраивая парк Богдана Хмельницкого, развернули памятник гетману на 180 градусов, так как до этого он стоял «лицом к Москве». Теперь же он повёрнут туда другим местом. Зато отныне взор украинского гетмана обращён к «чёрному входу» в местный драмтеатр. Как говорится, ошибка по Фрейду. На знаменитой черниговской Аллее героев свалили бюст Щорсу, уроженцу этих мест. А улица его имени теперь названа в честь Ивана Мазепы, памятник которому появился в одном из самых живописных парков города, на Валу. Правда, бюстам Пушкина и Коцюбинского на том же Валу места не нашлось, и однажды ночью стараниями сознательных граждан оба памятника исчезли. А ведь бюст Пушкина простоял на своём месте с 1900 года, пережив три революции и обе мировые войны. На Красной площади (в Чернигове есть своя собственная), всё у того же драмтеатра, новые власти переложили брусчатку и тут же разрисовали её под вышиванку, теперь особо патриотично настроенные граждане регулярно «спивають там украинского гимна». Нормальное такое благоустройство… Кстати, именно на эту брусчатку несколько лет назад бравые эсбэушники уложили лицом «русского шпиона», пришедшего «на встречу со связным» в чёрном кожаном плаще в пол, под которым на спине «лиходея» были закреплены два здоровенных кинжала типа мачете. И весь это дешёвый спектакль проходил прямо на глазах у изумлённых местных жителей. Ну и что же черниговчане, возмутились? Да зачем? Всё ж нормально. Жить ведь не мешают, асфальт вон новый, прям как по Зеленскому: «Какая разница, как называется улица…?» Память и честь нынче на Украине понятия эфемерные, а с достоинством и того хуже. Что с того, если кого-то возят мордой по асфальту, главное, чтоб не меня. Ну да, конечно, только потом, когда прижмёт, вдруг внезапно возникает сакраментальный украинский вопрос «а нас за шо?!» Двое в комнате, тесть и Путин Ни для кого не секрет, что на Украине Путина принято ругать, причём ругать страшно и за всё вообще. В сознании «маленького украинца» российский президент давно стал фигурой мифической и легендарной, практически как древний языческий бог. Но вот что странно, если слушать малороссиян внимательно, то становится очевидно, что больше всего Путина не любят за то, что на Украине нет Путина. Сколько бы ни кричали национально-озабоченные про «мы не рабы», «мы за свободу», но больше всего они мечтают именно о твёрдой руке и непререкаемом авторитете. А ещё так хочется увидеть во главе страны кого-нибудь, кто свои личные интересы от интересов государства и народа не отделяет. Мой бывший, ныне, увы, покойный, тесть всю свою жизнь проработал шофёром. То есть был человеком максимально из народа. И больше всего в жизни его интересовали две вещи: цены на горючку для машины и на «топливо» для личного сугрева. Даже выйдя формально на пенсию, он, как и большинство украинских пенсионеров, продолжал работать, подрядился водителем на какой-то металлобазе, крутил баранку и мотался по городам и весям. Ну а возвращаясь домой, любил пропустить рюмочку и поговорить «за жизнь». Иногда и мне выпадала честь быть его визави. Надобно сказать, что человеком он был максимально беззлобным, радушным и очень гостеприимным. Но если вдруг «под коньячок» речь заходила о нынешнем российском лидере, то возмущению его не было предела. Он начинал сыпать гневными проклятиями в сторону Кремля и всячески демонстрировать своё неодобрение по поводу российской внешней политики. Больше всего он любил рассказывать о «природной» лени и таком же «природном» пьянстве великороссов и об их «бедной и разорённой» жизни, аргументируя всё это личным опытом поездки в Горьковскую область в 1978 году. Слушать его было забавно, но с течением времени очень утомительно. И вот однажды я решил привести ему сравнительные данные о зарплатах, пенсиях, ценах на бензин и алкоголь в России и на Украине. И тут на моего тестя снизошло озарение. Он, конечно, не стал брать обратно все свои слова о русских вообще и Путине в частности, но честно признался, что за такого вот «Путина» на очередных украинских выборах проголосовал был. Вот только где ж его взять?! После событий последнего Майдана я часто вспоминал этот наш разговор с моим тестем, в котором, по сути, прозвучал тот самый украинский vox populi. Уже тогда я прекрасно понимал, что если не брать в расчёт процентов двадцать украинских радикалов с наглухо отбитыми мозгами, то дай остальным пенсии и зарплаты, даже не как Европе, а как в России, а цены на бензин, продукты, медикаменты также опусти до российского уровня, то никто не только не обратит внимания, как на шпилях большинства облсоветов жёлто-голубое нечто заменят на российский триколор, но и на ближайших выборах явка и процент голосов за Путина будет такой, что позавидуют все республики Северного Кавказа. А любое упоминание Майдана станет страшным табу, при случайном нарушении которого среднестатистический украинский гражданин начнёт зажмуривать глаза и затыкать себе уши: «Не-не-не, ничего не знаю, наглый поклёп, не было такого…». Одинокая хата с краю Новых Санжар Вот эта вот уникальная способность украинцев с лёгкостью забывать вчерашние убеждения и лозунги вполне могла бы заслужить определение флюгера, если бы не одно но. Вся суть украинства заключается именно в том, чтобы жить, не обращая внимания на то, что творится вокруг, и главное его условие ― никакие внешние события и обстоятельства не должны негативно влиять на привычный уклад жизни «маленького украинца». И им искренне всё равно, кто обеспечит подобную неприкосновенность их ментального хутора: майданные власти самостийной Украины, далёкий заокеанский дядюшка Сэм, «гуманитарно-озабоченные» европейцы или «страшный» восточный сосед. Но вот если, не дай бог, кто угодно посмеет вырвать их из привычной среды или поставить под угрозу саму суть их существования, они готовы к бунту в любую минуту. И вчерашние кумиры вмиг становятся злейшими врагами, а добрые соседи ― лютыми недругами. Недавние события в Полтавской области, и не только в ней, а, по сути, по всей Украине, связанные со страшным коронавирусом, тому прямое доказательство. «Украинец» готов петь гимн, молиться, строить баррикады, жечь шины, бросать камни, даже убивать, лишь бы их не коснулась общая беда. Да и самого понятия «общий» на Украине, по сути, не существует. Русская поговорка «чужой беды не бывает» не про украинцев, здесь каждый сам за себя, и всякая беда, кроме своей, чужая! И совершенно неважно, что творится вокруг ― «война, эпидемия, снежный буран, космоса черные дыры...»: пока это где-то там, это не их проблемы! Спорить с ними о том, что только общими усилиями можно что-то изменить к лучшему, бесполезно. Они готовы потратить массу сил и энергии на борьбу за то, чтобы ничего не делать. Они не хотят работать сообща, чтобы вместе преодолеть свои жизненные трудности, решить проблемы посёлка, города, всей страны, но готовы безумной толпой ломать собственное государство и убивать своих сограждан в надежде, что кто-то придёт и всё это сделает за них. Если бы на национальном гербе Украины был бы девиз, то им мог бы стать вечный украинский вопль «Оставьте нас в покое!» «Тиха украинская ночь…» А ведь «украинский покой» ― штука сложная, я бы даже сказал, неоднозначная. Если вы представляете себе идеальный малороссийский мирок по рассказам Гоголя или стихам великого Пушкина, то вы видите лишь часть картины, и весьма незначительную. Смысл жизни простого украинца давно свёлся к банальному выживанию. Нет, хатка, вареники, шмат сала и вишнёвая наливка всё ещё весьма актуальны. Но вспахать на своём «горбу» гектар под картошку ― гораздо актуальнее, и я говорю не о сельских жителях, а о тех, кто обитает в больших и малых городах. Украинцы, по сути, живут натуральным хозяйством, зарабатывая деньги в будни, чтобы весной и летом все выходные «потратить» на огороде, после собрать урожай и жить им всю зиму. И так из года в год. Когда-то я на пальцах объяснял своим знакомым, что им было бы проще и дешевле купить себе пару мешков картошки осенью, чем всё лето ездить «в село» за 100 километров. Не помогло. Своя хатка в селе и кусок землицы при ней ― это не только источник пропитания, это форма и смысл существования, суть которого, ежедневная борьба с силами природы. Видимо, здесь корни всех украинских карго-культов, вышиванок, дидухов и прочих мистических элементов обыденной сельской жизни. Да и, казалось бы, бог с ними, пусть живут как хотят. Но проблема в том, что сельская хата с огородом перестала быть лишь топографическим элементом, а превратилась в некую квинтэссенцию украинского мировоззрения. Тот самый конформизм, приспособление, привычка довольствоваться лишь необходимым минимумом, который позволяет выжить, ничего, по сути, не меняя. Некая «зона комфорта», из которой они выходят лишь для того, чтобы отогнать непрошенных гостей. Правда, это больше всё-таки зона, чем комфорт… Свиньи на Майдане Так и Майдан оба раза был лишь выплеском негатива против попыток власти «повернуть не туда», оторвав народ от привычного копания в огороде, где украинские граждане, стоя «раком», любили предаваться мечтам о сладкой жизни под сенью щедрого Евросоюза. Во всяком случае им так казалось. Самое смешное, что даже там, на майдане, в максимально, кажется, нонконформистских условиях, украинское «село» взяло верх над революционной сознательностью. Очень быстро в центре Киева появился огородик, «картопля», «цибуля», «буряк» и даже завели свинок на откорм. А потом, когда всё закончилось, не знали куда их деть, и «бунтари»-свинопасы вынуждены были дать объявление: «Продам свинью на Майдане». Увы, мне неведома дальнейшая судьба свиней евромайдана, возможно, их таки продали. А может, они, повинуясь духу свободы и «гидности», сбежали от нерадивых хозяев?! Очень может быть, что кто-то из них даже стал депутатом и попал в Верховную раду. Не, ну а что? В те времена и не такие чудеса случались. Алексей Белов