Приспешники гитлеровцев взялись за переписывание истории
Власти Будапешта решили поставить в столице Венгрии памятник жертвам насилия — мемориал всем женщинам, пострадавшим в военных конфликтах. Можно было, конечно, назвать это благим делом и дружно аплодировать городскому совету, но в ладоши хлопать рано. Как только на обозрение общественности представили проект концепции монумента изнасилованным женщинам, стало ясно, что местные политики бросают камень именно в сторону России
Мэр Будапешта Гергей Карачонь, одобряя решение совета, связал будущий памятник с взятием города советскими войсками. Мол, мифу о Красной армии — освободительнице пришел конец и «политика памяти» теперь изменилась.
На мемориал изнасилованным женщинам уже выделили тридцать пять миллионов форинтов из бюджета столицы, скульпторы и архитекторы приглашены к участию в конкурсе. А для того, чтобы их творческая мысль текла строго в определенном властями направлении, на сайте мэрии на страничке, посвященной проекту памятника жертвам насилия, поместили фотографию советских солдат, сделанную в феврале 1945-го в Будапеште.
Попытки перелицевать историю Второй мировой войны, вывернуть факты наизнанку в канун 75-летия Победы превратились в информационную войну против России. Цель понятна — бьют по самому дорогому, хотят опорочить подвиг наших дедов, обесценить их славу.
В Прибалтике и в Польше советских солдат власти без всякого смущения называют не освободителями, а оккупантами. Венгрия тоже участвует в этой антироссийской пропагандистской кампании, но молодые мадьярские политики вроде недавно избранного мэра Будапешта совсем не берут в расчет, что их страна воевала во Второй мировой войне на стороне Гитлера.
На территории бывшего СССР венгерские захватчики оставили кровавый след, видимо, пришла пора про это напомнить.
Подручные гитлеровцев
На медали, которую вручали советским солдатам за штурм Будапешта, отчеканено слово «за взятие». Не «за освобождение», как, например, за Варшаву, а «за взятие», как за Берлин. И в этом есть глубокий смысл: чтобы не забылось в веках, что Венгрия была активной союзницей гитлеровской Германии.
В войне против СССР мадьяры участвовали с июня 1941 года, последние венгерские части сдались советским войскам лишь весной 1945-го.
В архивах есть много свидетельств очевидцев преступлений венгерских солдат на оккупированной территории Советского Союза. Вот показания жителя Брянской области А.И. Крутухина:
«Мадьяры вступили в нашу деревню Светлово 9 мая 1942 года. Они порасстреляли, изнасильничали несколько наших женщин. По всей деревне шла стрельба, горели постройки, а мадьярские солдаты грабили наши вещи, угоняя коров, телят».
Учитель М.С. Говорок из Брянской области вспоминал:
«В деревне Парасочки 7 июля 1943 года в течение нескольких минут было расстреляно 83 человека — старики, женщины, дети, даже грудные. Целые семьи (Сапуто Евдокия и ее шестеро детей, Ирлица Фекла Яковлевна и ее шестеро детей и т.д.). Жертвы были и в деревне Важице — 42 человека. Это надо же быть такими нелюдями, чтобы даже детей не пощадить!»
Зверства венгерских захватчиков зафиксированы и в судебных материалах, причем не только в России.
Самый крупный процесс над венгерскими военными преступниками прошел на Украине в Чернигове в 1947 году — все его документы доступны европейским историкам, архивы открыты.
На скамье подсудимых в Чернигове сидели двенадцать венгерских высокопоставленных офицеров и один нижний чин. Вот их имена: генерал-лейтенант Золтан Алдя-Пап, генерал-майор Ласло Сабо, генерал-майор Иштван Бауман, генерал-майор Дердь Вуковари и генерал-майор Геза Эрлих, полковники Шандор Захар, Ференц Амон, Бела Шафрань, Миклош Мичкеи и Тивадар Секей, майоры Ласло Шипрак и Дезе Бердефи, рядовой Йожеф Борош.
В обвинительном заключении описаны преступления, совершенные не только на Украине и в Белоруссии, но и в России — на территории Брянской, Курской и Воронежской областей. На суде была оглашена «Директива № 10» венгерского генштаба, подписанная генерал-полковником Сомбатхейи, предписывающая «самыми жестокими методами осуществлять оккупационную службу, не останавливаясь перед сожжением населенных пунктов, убийством мирных граждан, заподозренных в связях с партизанами, и конфискацией у населения продовольствия и скота».
Генерал-лейтенант Золтан Алдя-Пап приказывал артиллерийским и минометным огнем сжигать деревни и села, инструктировал командиров полков и батальонов по истреблению всех заподозренных в сочувствии партизанам.
«Выполняя приказ, мы превратились в банду гитлеровских грабителей, — сказал на суде генерал Алдя-Пап. — Я, как командир 105-й дивизии венгерской восточной оккупационной группы, был исполнителем воли тогдашнего венгерского фашистского правительства и его генерального штаба».
Все обвиняемые на Черниговском процессе были приговорены к 25 годам лагерей, но уже в 1955-м их отпустили домой. Генерал Золтан Алдя-Пап стал священником, вел миссионерскую деятельность в Индии и Нидерландах. В Венгрии его сейчас чтят, словно праведника и героя войны.
А в поселке Корюковка на Черниговщине есть памятник жертвам бойни, которую учинили венгерские военные 105-й дивизии под командованием генерал-лейтенанта Алдя-Папа. Ту казнь они провели вместе с гитлеровцами и украинскими националистами из вспомогательной полиции. В марте 1943 года в Корюковке оккупанты уничтожили почти семь тысяч мирных жителей, историки считают, что это самая масштабная карательная акция в истории Второй мировой войны.
Может быть, если бы власти Будапешта поставили у себя в городе копию Корюковского мемориала, то это освежило бы память тех политиков, которые участников венгерского «похода на Восток» прославляют словно национальных героев. Но сейчас в Евросоюзе стремятся обвинять вл всевозможных грехах только советских солдат, их называют «сталинские орды». Главный гитлеровский пропагандист Геббельс, первым придумавший эту кличку, и не подозревал, что спустя столько лет она вновь будет в ходу. Антироссийскую ложь на Западе кроят сейчас по его старым лекалам.
Насильников — карали!
Тем, кто огульно обвиняет всю Красную армию в массовом насилии, полезно прочитать приказ Сталина от 19 января 1945-го о недопущении грубого отношения к населению. Вот фрагмент из этого документа: «Офицеры и красноармейцы! Мы идем в страну противника. Каждый должен хранить самообладание, каждый должен быть храбрым. Оставшееся население на завоеванных областях не должно подвергаться насилию. Виновные будут наказаны по законам военного времени».
Насильников действительно отдавали под суд и не щадили, несмотря на боевые заслуги. Вот строчка из дневника поэта Семена Гудзенко, участника штурма Будапешта:
«К нашим политотделам ходят с жалобами: изнасиловали. Вчера в одном артполку расстреляли хлопца, награжден. Его расстреляли перед строем для “поучения”. Жаль, честно говоря. Война!»
Венгерская писательница Алэн Польц, автор книги «Женщина и война», вспоминает в ней, как искала насильника:
«Передо мной выстроили шеренгу солдат, и я должна была показать на того, кто меня изнасиловал. Слева меня сопровождают двое офицеров. Пока я прохожу вдоль шеренги, они держатся чуть позади. В глазах одного из солдат я увидела страх. У него были голубые глаза, и паренек этот был совсем молодой. По этому страху я и догадалась: это он».
В своих мемуарах Алэн Польц пишет не только об изнасилованиях, но и о том, как советские солдаты делились с венгерскими женщинами кашей и хлебом. Значит, она помнит не только своих обидчиков, добро тоже не забыто!
На территории Венгрии в боях погибло более ста тысяч советских солдат, четыреста тысяч было ранено, бои с гитлеровцами и мадьярскими фашистами там были жестокими. Освобождение Европы от нацизма — подвиг, который не умалить, даже если поименно перечислить всех изнасилованных женщин. Будапешт советские воины штурмовали совсем не ради насилия над женщинами, это уж точно. Били врага в его логове для того, чтобы он никогда больше не принес горе и слезы на нашу родную землю.