Христос, благословляющий Константина Багрянородного, резьба по слоновой кости, ок. 945. Оригинал находится в Музее изобразительных искусств им. А. С. Пушкина

Что писал о русах и славянах византийский император Константин Багрянородный

Росы и славяне

Описанию Руси у Константина посвящена одна из глав (9-я) его обширного трактата «Об управлении империей». Это один из главных источников, по которым устанавливается, что русы и славяне исходно были разными народами, и что во времена Константина они ещё не слились между собой вполне.

Константин описывает торговые экспедиции русов и подвластных им славянских племён в Константинополь, совершаемые с наступлением весны на челнах-однодеревках. Из Новгорода, из Смоленска, из Чернигова, из Вышгорода и ещё из одного города, который не может быть точно отождествлён, славяне спускаются по рекам к Киеву. Ниже Киева они организуют флотилию и идут по Днепру, опасаясь нападения печенегов. Особенно много опасностей представляют для русов и славян пороги нижнего Днепра.

Кадр из фильма "Когда солнце было богом" 2003г.

Константин приводит для каждого из семи порогов русские и славянские названия. Эти названия различаются, кроме одного порога, для которого Константин, вероятно, просто не знал русского имени. Славянские названия, несмотря на их искажения, прочитываются легко, так как Константин везде даёт перевод на греческий язык.

Столь же легко, благодаря переводу, прочитываются и этимологизируются русские названия, приводимые императором.

Сбор дани русами

В той же главе император упоминает ежегодный сбор русами, правящими в Киеве, дани с подвластных племён. Этот сбор совершается в форме объезда племён русским князем со своей дружиной. Константин приводит славянское название этой процедуры – «полудиа», то есть полюдье – термин, хорошо нам известный. Полюдье начиналось в ноябре и продолжалось всю зиму.

В уплату дани Киеву были вовлечены следующие племена: древляне, дреговичи, кривичи, северяне. Константин не называет всех племён, плативших дань, а перечислив некоторые, ограничивается кратким «и другие». Таким образом, неправильно исключать из числа племён, подвластных киевским руссам в середине 10 века, и такие, например, племена, как радимичи и вятичи.

Платил дань, разумеется, и Новгород. Только, скорее всего, правитель Киева туда сам не доезжал во время полюдья, за дальностью расстояния, а предоставлял своему наместнику самому присылать дань. Об этом можно судить из того, что Константин выделяет значения этого города указанием, что в нём правил Святослав, сын князя Игоря – очевидно, как весьма самостоятельный правитель.

Отношения между Русью и кочевыми народами

Константин несколько раз говорит, что русам во время их плавания по Днепру грозит опасность со стороны печенегов. В главах 2-й 4-й, рассказывая о печенегах, он освещает этот вопрос довольно откровенно:

«Печенеги стали соседними и сопредельными также росам, и частенько, когда у них нет мира друг с другом, они грабят Росию, наносят ей значительный вред и причиняют ущерб… Пока император ромеев находится в мире с печенегами, ни росы, ни венгры не могут нападать на державу ромеев… Печенеги, связанные дружбой с императором и побуждаемые его грамотами и дарами, могут легко нападать на земли росов и венгров, уводить в рабство их жён и детей».

Русы, кроме того, заинтересованы в мирных отношениях с печенегами, так как только у них могут покупать коней, крупный и мелкий рогатый скот.

Была ли Ольга крещена Константином?

Одна из глав (15-я) другого трактата Константина – «О церемониях» – посвящена приёму русской княгини Ольги, вдовы Игоря и матери Святослава, находившейся с визитом в Киеве осенью 946 или 957 года (судя по календарным датам). Историки считают более реальным 957 год.

С историей этого визита связан не оконченный историками спор о том, крестилась ли Ольга в это время и как она крестилась. Русская летопись утверждает, будто в Константинополе Ольга была крещена под именем Елена самим императором. Вдобавок Константин якобы ещё и посватался к ней после завершения процедуры, словно забыв, что крестный отец не может быть мужем своей крестной дочери. «Перехитрила меня Ольга!» – сказал император, когда княгиня напомнила ему это христианское правило.

Конечно, сватовство женатого императора к русской княгине – басня, придуманная на Руси. Но в крещении Ольги в Константинополе, как и в том, что император был её восприемником от купели, нет ничего невозможного.

Однако почему Константин, обычно столь скрупулёзный в описании придворных обрядов и событий, ничего не говорит о крещении архонтессы русов? Ведь крещение правителя крупной соседней страны было важным политическим событием! Оно означало признание этой страной протектората Византии и всегда отражалось в летописях империи. Так было с крещениями болгарских ханов, членов хазарского правящего дома, абхазскими царями и др.

Странно и то, что Константин называет Ольгу её языческим именем, хотя последующие византийские историки нарекают её христианским именем Елена.

Наиболее вероятное объяснение состоит в том, что Ольга крестилась уже после возвращения в Русь зимой 957/58 г. В её свите упоминается некий священник Григорий – вероятно, император Константин дал его Ольге по её просьбе для наставления в вере Христовой. Спустя два года, в 959 году, немецкий источник говорит о «королеве русов Елене» – следовательно, крещение к тому времени уже состоялось.