Александр Первый: Наполеона разбил не Кутузов, а доктор Оксфорда

Сегодня, 19 августа, Новочеркасск с размахом отмечает 270-летний юбилей основателя города — «вихорь-атамана» Матвея Платова. Этот человек настолько уникален для Донского края, что 2023 год объявлен в Ростовской области Годом атамана Платова. О том, каким он был при жизни, можно узнать по прижизненному портрету именитого полководца, принадлежащему кисти выдающегося русского художника Василия Тропинина.

На картине он изображен в парадной форме казачьего генерала образца 1809 года. Левая рука сжимает пернач — символ атаманской власти, на боку — золотая сабля «За храбрость», украшенная алмазами. В правой руке — войсковое знамя.

Его героический путь начался 14 июня 1771 года, когда командующий 2-й русской армии Василий Долгоруков сказал своим солдатам: «Первого из вас, кто взойдет на фас Перекопа и останется жив, жалую офицерской шпагой». Речь шла о перекопской крепости Ор-Капу со рвом и валом, отделяющей Крымский полуостров от материка.

Среди добровольцев, которые в авангарде ворвались в Ор-Капу, был есаул Матвей Платов. Случилось это спустя полгода после его свадьбы с Надеждой Ефремовой, дочерью войскового атамана Степана Ефремова и Меланьи Карповны. Кстати, крылатое на Дону выражение «наготовили, как на Маланьину свадьбу» появилось именно после этого пиршества.

После того сражения за Перекоп он и впрямь получил от Долгорукова обещанную шпагу, но первая царская награда и слава пришли к нему три года спустя, когда несколько тысяч крымских татар атаковали большой обоз с провиантом, охраняемый казачьими сотнями Матвея Платова и Степана Ларионова.

5 апреля 1774 года на берегу реки Калалах его казаки отбили семь яростных атак всадников Девлет-Гирея. Вечером того же дня на подмогу подошли гусары и драгуны Уварова. По словам Джан-Магомета, участника той битвы, «казаки… никого в полон к себе не брали, а кого только находили на месте сражения, всех тех и рубили до смерти».

У казаков погибли восемь человек, еще 15 пропали без вести, а у Девлет-Гирея на поле боя осталось полтысячи изрубленных всадников войска, еще столько же было ранено и сбежало. Платова наградили именной золотой медалью «За ревностную и усердную службу».

В возрасте 47 лет он на пике своей воинской славы был заточен в Петропавловскую крепость по доносу о якобы готовящемся свержении нового императора. Павлу I не нравился донской авторитетный офицер. Однако через год император его освободил и отправил в индийский поход. Под началом Платова было 27500 казаков и солдат, а также 55000 лошадей. Путь лежал через всю Азию, но когда войско достигло Оренбурга, пришла весть о смерти Павла и вступлении на престол Александра I.

После возвращения на Дон Матвею Ивановичу вручили императорскую грамоту, в которой говорилось: «Известные Ваши достоинства мне и долговременно беспорочная служба побудили меня избрать Вас в войсковые атаманы Войска Донского».

В 1802 году по приказу Платова была организована первая Черкасская Ярмарка на берегу реки Варгунки, рядом с Аннинской крепостью, вдоль дороги «Булавинский шлях». Впоследствии их организовывали ежегодно в праздник Ильи Пророка, а число торговцев достигало 10 тысяч. Это время называли золотым веком Дона-батюшки.

Следующий инициативой атамана Войска Донского стало строительство новой казачьей столицы на Бирючем Куте («Волчье логово») по плану известного французского архитектора Франца Деволана, который спроектировал Новый Черкасск по аналогии с Парижем. В 1805 году в день Вознесения Господня состоялась торжественная закладка города.

Платов познакомился с Наполеоном в один из дней Эрфуртских переговоров в 1808 году. Матвей Иванович с презрением смотрел на Бонапарта, что не ускользнуло от внимания французской стороны. К нему подъехал генерал из его свиты и спросил: «Атаману не нравится великий император, что он так пристально смотрит на него?»

Платов ответил: «Я вовсе не на императора вашего смотрю, ибо в нем нет ничего необыкновенного, такой же, как и прочие люди. Я смотрю на его лошадь». Скандал удалось замять дипломатам, после чего Наполеон подарил казаку табакерку с собственным портретом, который в 1814 году был заменен на «более приличный антик».

Когда армия Наполеона вторглась в Россию, военный министр Барклай-де-Толли написал императору Александру I письмо: «Государь! Более чем неприятно видеть, что князь Багратион теряет время в бесполезных рассуждениях и сообщает их Платову, сбивает с толку этого генерала, который и без того уже мало образован и не просвещен».

Военная кампания развивалась не в нашу пользу, и вскоре Александр I велел Платову с войском Донским идти на соединение со второй русской армией Багратиона, который тут же приказал казачьему атаману оборонять Вишнев. Однако в этом местечке уже был авангард генерала Пажоля, с которым и сошелся в бою небольшой отряд разведчиков Матвея Ивановича. Донцы лихо перебили сто наполеоновских солдат, взяв в плен офицера и 20 человек.

Когда же Платову приказали штурмовать Вишнев, атаман не стал рисковать казаками в бессмысленной атаке. Багратиону пришлось лишь развести руками после сражения у местечка Мир, в котором девять бригад саксонской, вестфальской и польской кавалерии генерала Виктора Латур-Мобура, входящие в правое крыло армии Наполеона, попали в так называемый «вентерь» — засаду с двойным ударом. Случилось это 27 июня 1812 года.

«Извещаю с победою, хотя с небольшою, однако же, и не такой малою, потому что еще не кончилась, преследую и бью… Пленных много, за скоростью не успел перечесть, — в этот же день написал Матвей Иванович Петру Багратиону. — У нас, благодаря Богу, урон до сего часа мал». И в самом деле, после сражения было насчитано 300 убитых поляков, еще 248 человек попали в плен. Потери же казаков Платова составили 25 человек убитыми и ранеными.

Генерал Турно решил взять реванш, будучи уверенным в своем численном превосходстве. В бой было брошено шесть польских полков общей численностью 3600 человек. Однако Платов, обладая отличной разведкой, ввел в сражение сразу 13 своих полков, большинство из которых во вчерашнем сражении не участвовали.

«Из шести полков неприятельских» едва ли осталась «одна душа», — вспоминал Матвей Платов. — У нас урон невелик по сему ретивому делу…". Теперь польским историкам остается лишь обвинять французов в вероломстве, поскольку один из участников этого боя — Рожнецкий — является национальным героем.

Основные силы Наполеона рвались к Москве. И вновь победа казаков Платова уже над дивизией Себастиани, которая по Рудненской дороге направлялась к Смоленску, дала надежду на разгром «великой армии». Вот как описывал эти события сам Матвей Иванович: «Неприятель пардона не просил, а войска российские, быв разъярены, кололи и били его. С нашей стороны, по милости Божеской, убитыми урон невелик, а более ранеными…»

После оставления Москвы Платов собрал на Дону поголовное ополчение. «Злодей в стенах Москвы, он всё в пепел обращает. Преградим путь врагу свирепому, умрем или выгоним его из Земли Русской», — обратился он казакам. Вскоре Михаил Кутузов доложил императору Александру I, что «26 полков, прибывших с Дону», разгромили войско маршала Богарне, затем та же участь ждала войска маршала Нея.

«То был Платов со своими ордами, следовавшими по берегу Днепра, — вспоминал французский генерал Ф.П. Сегюр. — Ней защищался от них, используя прикрытие леса. У французов осталось лишь одно мелкое оружие, которым не было возможности сдерживать казаков…».

В ноябре 1812 года в Борисове казаками была уничтожена дивизия Партуно. В. Левенштерн, участник тех боев, написал: «В этом славном деле участвовали атаман Платов, полковник Чернозубов и мой товарищ Сеславин. Им одним принадлежит честь истребления неприятельской армии».

По словам очевидца отступления Наполеона генерала Ф.П. Сегюра, последним французом, который покинул Российскую Империю по мосту в городе Ковно, был маршал Ней, получивший после захвата русской столицы от французского императора титул князя Московского.

«Он вышел из этой роковой России, показав миру беспомощность слепого счастья перед великой смелостью. Было восемь часов вечера, когда Ней перешел на союзный берег», — написал Сегюр. Вместе с ним ушло несколько сотен старой гвардии — всё, что осталось от великой армии Наполеона.

В тот же вечер Матвей Платов приказал своим войскам построиться на центральной площади города, где был совершен благодарственный молебен. Долго стояли донцы на коленях, вспоминали погибших казаков, лишь после этого атаман отдал распоряжение о первом победном салюте.

Мало кто знает, что в специальном императорском рескрипте от 6 января 1813 года Александр I назвал главным триумфатором победы над французами не Кутузова, а атамана Войска Донского Платова.

Кстати, англичане присвоили Матвею Ивановичу звание почетного доктора права в Оксфордском университете из-за его обширных знаний. Вальтер Скотт писал, что он был удивлен эрудицией Платова.