«Петрограду возвестил...»: театр Юрия Александрова заново открывает «Черевички» Чайковского

К новогодне-рождественским праздникам Юрий Александров и его театр «Санктъ-Петербургъ Опера» приготовили подарок петербургской публике — не слишком обласканную вниманием, но выдающуюся оперу Чайковского «Черевички».

Эта опера – нечастая гостья на музыкальных сценах. В России сегодня она идет только на Камерной сцене имени Бориса Покровского Большого театра России (постановка 2008 года, осуществленная еще при жизни патриарха отечественной режиссуры, когда его театр был отдельной творческой институцией) и в Нижегородском оперном. На ведущих столичных сценах ставилась весьма давно — в ГАБТе в 1941-м, в МАМТе в 1984-м. В Мариинке с 2008-го идет опера Римского-Корсакова на тот же гоголевский сюжет – «Ночь перед Рождеством».

Юрий Александров ставил забытый шедевр самого популярного русского композитора в «Ла Скала» в 2005-м, позже этот спектакль был перенесен на Сардинию. К «Черевичкам» в концертном варианте периодически обращались крупные отечественные дирижеры – Геннадий Рождественский, Валерий Полянский, Михаил Плетнев. Однако «Черевички» — так было всегда — заметно уступают в популярности не только главным хитам композитора — «Евгений Онегин» и «Пиковая дама», но другим его операм – «Мазепе» и «Иоланте», «Орлеанской деве» и «Чародейке».

Понять и принять такую судьбу оперы-падчерицы русской сцены совершенно невозможно: она прекрасна от и до. В ней одновременно много мастерства и вдохновения, тонкой лирики и бесшабашной удали, юмора и мистики. Чайковский писал оперу с хорошим знанием и пониманием малороссийских реалий – и они сами, и гоголевский образный мир ему были близки. Украину он любил – и по зову крови (прадед Федор Чайка участвовал в Полтавском бое), и по собственным пристрастиям (гостил подолгу у сестры в Каменке близ Черкасс) эту любовь он с блеском воплотил дважды – в трагической опере «Мазепа» и в комических «Черевичках». В отличие от старорусских реалий, стилизуя под которые он не очень удачно соперничал с Могучей Кучкой, украинский народно-бытовой колорит он чувствовал прекрасно и воплощал в музыке вдохновенно.

Александров именно этот колорит нарочито подчеркивает в своей новой работе, создавая не просто завлекательный лубок, но спектакль праздничный, живой, яркий. Как сочна и ароматна музыка Петра Ильича, так же со сцены буквально веет варениками, галушками, горилкой и салом. Публику погружают в аппетитный малороссийский омут, в котором ворожит эффектная Солоха и пляшут парубки в красных шальварах (балетмейстер Васил Панайотов).

Сценография и костюмы маститого Вячеслава Окунева радуют глаз и удивляют изобретательностью. На маленькой сцене камерного театра он сумел оживить и диканьский пейзаж с отнюдь не тихой украинской ночью (благодаря видеоарту Георгия Савельева и Виктории Злотниковой парубков и дивчин пугают летающие на метлах Солоха и Бес), и расписные внутри хаты, и по-монаршьи роскошные императорские покои Зимнего, и подводный мир, напоминающий об операх – «Русалка», «Садко», «Майская ночь». Казалось бы – к чему это здесь? Но у Чайковского присутствует этот русалочий диканьский мотив, когда Вакула тоскует по Оксане и думает, грешным делом, а не утопиться ли? И в начале второго акта авторы спектакля дарят публике красочную аллюзию на сказочное подводное царство.

Как всегда у режиссера тщательно прорисованы образы. Каждая актерская работа захватывает: не гляди, что это опера, а не драма! Мать главного героя Вакулы — бой-баба; сам кузнец, как и полагается, — прямолинейный, но бесконечно нежный и любящий; кокетливая Оксана – капризна лишь для вида, напоказ, но на самом деле давно отдала свое сердце Вакуле; вереница солохиных кавалеров – один импозантнее другого.

Идейно спектакль скорее традиционный – тут все по Чайковскому, Гоголю и либреттисту Якову Полонскому. Режиссер копает вглубь, делает героев многомерными, многослойными и конгруэнтными их музыкальным характеристикам. Как результат – здесь ничего не притянуто за уши, напротив, спектакль живой, динамичный, захватывающий; его по-настоящему интересно смотреть.

Слушать его также доставляет удовольствие. Фактурный оркестр под управлением Максима Валькова выявляет все красоты партитуры русского гения, играя слаженно и с воодушевлением. Дирижер умеет выстроить необходимый баланс не только с певцами, но и в целом вписать партитуру, предназначенную для большой сцены, в условия камерного зала. И делает это гармонично: нет ощущения звуковых и тембральных потерь, при этом нет и впечатления акустического перегруза. Стройно и выразительно поет хор Игоря Потоцкого – на нем в этой постановке возложены серьезные задачи, и он с ними уверенно справляется.

В очень ровном певческом составе наряду с мастерами и давно знакомыми артистами есть новый голос. И это настоящее открытие — Мария Бочманова в партии Оксаны, поющая свободно и ярко, музыкально и выразительно, обладающая и прекрасной вокальной школой, и уверенным артистизмом. Превосходную пару ей составил статный тенор Ярамир Низамутдинов – его Вакула радовал пением харизматичным, по-казацки удалым, но не лишенным трогательных, акварельных красок.

Как всегда на высоте была Лариса Поминова – Солоха: ее героиня по праву стала центром всего спектакля, благодаря и прекрасному вокалу, и захватывающему актерскому мастерству. Из многочисленных солохиных ухажеров особенно запомнились Геворг Григорян (Чуб) – красотой и звучностью роскошного баса и Виктор Алешков (Школьный учитель), создаший уморительно комичный образ.

Общий итог – театр «Санктъ-Петербургъ Опера» преподнес шикарный подарок петербуржцам и гостям Северной столицы к новогодне-рождественским праздникам: на фоне завершения в целом непростого года и тревожных новостей, касающихся напряженных русско-украинских отношений, в этом оперном театре появилась добрая и светлая, пронизанная юмором история про Украину, которую мы все любим и которая живет в душе у каждого.

Фотографии предоставлены пресс-службой театра.