Синтетика, психозы и паленка: как и чем в Башкирии лечат зависимости

Медиакорсеть пообщалась с наркологом о том, как лечат алкогольные психозы, почему наркозависимых в острой стадии нужно желательно лечить в изоляции и в чем опасность некоторых частных реабилитационных центров. Мы уже писали о расследовании онлайн-рынка синтетических наркотиков России издания «Проект. Медиа». Согласно нему, Уфа находится в десятке самых популярных городов среди так называемых «закладчиков» синтетических наркотиков. О том, как и почему в регионе растет популярность синтетики, каких последствий ждать после ее употребления и почему в Башкирии наблюдается резкий рост алкогольных психозов, мы поговорили с доктором медицинских наук, доцентом кафедры и наркологии БашГМУ, старшим научным сотрудником отделения лечения больных алкоголизмом ФГБУ НМИЦ ПН им. В.М. Бехтерева (Спб) Азатом Асадуллиным. Наша встреча проходит почти на окраине Черниковки, во дворе с разбитыми дорогами и ветхими домами, на стенах которых то и дело можно встретить объявления о «шансе», который дают тебе, чтобы избавиться, наконец, от всяческих зависимостей. Здесь, на Суворова, 79, расположено клиническое отделение №1 Республиканского наркологического диспансера. 50 коек, «сезонная» заполняемость на 75 процентов. В отделении занимаются профильным лечением алкоголизма и наркомании людей от 14 до 90 лет. Один старенький телевизор на все крыло — и по капельнице у кровати в каждой палате. «Зимой всегда пьют больше» - Осенью пациентов всегда много? - Алкоголизм все-таки имеет определенную специфику и свою динамику. Злоупотребления в разы повышаются осенью, зимой, особенно под Новый год, - наркоклиники в это время просто переполнены. Такой вот российский парадокс. Связано это, скорее всего, с тем, что летом мы получаем больше удовольствия и нам как бы и без алкоголя классно и хватает привычной меры. Ну и конечно, не стоить забывать про длительные новогодние праздники. - Помимо лечения и реабилитации пациентов чем занимаются в диспансере? - В стенах диспансера действует клиническая база кафедры психиатрии, мы проводим клинические, экспериментально-психологические и генетические исследования, в коллаборации с крупнейшими научными центрами, цели которых определить природу зависимости от ПАВ (психоактивные вещества), особенности ее формирования, клиники в том числе и доказать, что алкоголизм (как и наркомания) имеют превалирующую генетическую природу. Но я хочу отметить, что генетика способна лишь предсказать уровень риска зависимости, но не дать абсолютную информацию. Как нетрудно заметить, в России спиртное употребляют около 87 процентов взрослого населения, из них страдают от зависимости - до 12 процентов. Остальные не пьют вообще. По этическим, религиозным, другим причинам. Кто-то пьет и лезет в драку, другой выпьет и грустит, кому-то весело и комфортно. Психическая система каждого по-разному реагирует на спиртные возлияния. У меня были пациенты, которых лечили годами, но результатов лечения ни мы, ни они так и не дождались, были и те, кому успешно подбирали терапию за несколько сеансов, также и те, кто продолжал пить, но при этом резко снижал вредные последствия приема алкоголя. Одна из докторантов нашей кафедры разрабатывает персонифицированную терапию для лечения алкоголизма, - мы выбираем лечение, исходя из генопрофиля пациента. В ряде случаев нам приходится учитывать и национальные, половые особенности консультируемого, так как каждый этнос может по своему реагировать, как на алкоголь, так и на препараты для лечения. Убежден, что лечение таким методом — перспектива будущего. Для таких пациентов мы стараемся минимизировать порцию лекарств, ведь у них зачастую итак нарушена активность печени. В любом случае, каждый человек может получить у нас бесплатную помощь в лечении зависимости. С генетикой сложнее, такие исследования не входят в госгарантии, но у нас открыт набор в группу доюровольцев-доноров, и если человек соответствует критериям гранта научного исследования, он бесплатно получит дорогостоящее обследование. «Чем хуже экономика, тем больше синтетики и паленки» - В России, как и в Башкирии в частности, наблюдается рост употребления синтетических наркотиков. Вы это с чем связываете? - Об этой теме я могу говорить часами — докторскую по ней защищал. Причина банальна — экономика. Синтетику купить гораздо проще. Она гораздо ниже себестоимости, например, героина. Если, к примеру, взять дозу героина, она составляет примерно 1,2 грамма на человека в среднем. Синтетики - от 0,000015 грамм. Кроме того, общеизвестно, что синтетические наркотики создаются ради обхода драгактов, то есть законов о хранении, продаже, изготовлении наркотиков. Потому как в этих законах прописаны четкие химические формулы, а синтетические вещества это, чаще всего, совершенно новые соединения, которые не подлежат юридическому контролю. Зачастую они распространяются под видом безвредных натуральных (природных) продуктов, что привлекает подростков и молодых людей. Только за прошлый год, по данным Европейского центра мониторинга наркотиков и наркомании (EMCDDA), выявлены 115 новых синтетических соединений, обладающих психоактивным эффектом, — их только успевают запретить, как появляются новые. У меня есть со-лаборант, который исследует новые виды таких веществ на крысах. Занимается он, кстати, этим в США, поскольку в нашей стране такого рода опыты практически невозможны. Крыса, специально подготовленная, приобретает биологические особенности, характерные для алко- и наркозависимых, в том числе и от синтетических наркотиков. При первом же их применении животные становятся активнее до 66 раз, и «требуют» новую порцию психоактивного вещества. На «синтетику» крыса, как, впрочем, и человек, «подсаживаются», практически, с первого же употребления, при этом наркотик воздействует на вовлеченные в процесс зависимости рецепторы головного мозга, что определяется нейровизуализационными методами. Взять те же «соли», рекламу которых так часто можно встретить на домах. Мы определили, что их воздействие на нервную и психическую систему в разы выше, чем у классических наркотических средств. Аналогично и у «спайса» (синтетических каннабомиметиков), который так популярен в подростковой среде. - Вылечиться окончательно можно? - Невозможно дать четкий ответ. Все люди разные. Наркомания, как и алкоголизм — болезни хронические. Они не излечиваются полностью, но при условии выбора верной стратегии лечения, можно обеспечить длительную ремиссию. - Бывших наркоманов не бывает? - Знаете, это как получить инвалидность, шрам на всю жизнь. Но ведь есть люди без ног, скажем, но живущие активной, полной жизнью, есть среди них и те, кто опускаются на самое дно. Так же и с зависимостью, это уже опыт. Все зависит от воли и желания человека. - Эффективнее лечить причины или последствия? - А как вы себе представляете лечение причин? Как можно оценить профилактику перелома ноги, руки? Она или есть, или ее нет. Я так скажу, в нашей стране вообще все очень нехорошо с профилактикой наркомании и алкоголизма. У нас, зачастую, почему-то все ограничивается какими-то совершенно примитивными плакатами в поликлиниках, хотя нигде в мире уже давно такого нет. Вот вам пример из моей практики: пациент с шестилетней ремиссией. Наркоман со стажем. Пришел ко мне уже на грани срыва, в сильнейшем стрессе. Спрашиваю, что случилось? Говорит, был на конкурсе детских рисунков. Картина банальнейшая: наркоман на изображении «идет» по блестящей игле, падает в бездонную яму. Как увидел этот «блеск», сразу вспомнил свой последний приход, отблеск на заправленной игре, и ему невозможно сильно захотелось ввести наркотик. К счастью, желание удалось «приглушить». В целом, подходов к профилактике этих заболеваний много, но оценить их можно лишь спустя десятилетия. В нашей республике, как и в стране в целом, это очень недофинансированная сфера. - А как вы относитесь к запретам на продажу алкоголя в День знаний, сабантуи, Последний звонок? - Знаете, я общался с руководителем крупнейшей алкокомпании в республике. По его словам, на продажах и доходе это никак не отразилось. Для того, чтобы оценить эффективность такой меры, нужно четко знать количество проданного алкоголя в дни до и после запрета, количество преступлений и нарушений в день запрета, - число пьяных водителей, краж и т. д. Если по всем параметрам идет «массовая просадка» - тогда да, можно сказать, что мера эффективна. Пока мы только предполагать можем с вами. «Государство нас не спаивает, это всего лишь бизнес» - У многих людей есть устоявшееся мнение, что «нас спаивает государство» - пивные ларьки и алкомаркеты в городах всегда находятся в шаговой доступности. - Скорее нет, хотя история циклична - вспомните госпомонополию на алкоголь. Наверное, это теория заговора, не более. Только бизнес, ничего личного. В конце концов, живем в трудное время, испытываем много стресса. - В эфире радиостанции «Эхо Москвы в Уфе» вы заявили о пугающем росте алкогольных психозов в республике. - Статистику тяжело описывать, поскольку данных у нас очень мало, даже врачу их трудно получить. Я спокойно могу отследить 20-летнюю статистику по росту употребления в Таджикистане, Польше, Австрии, по открытым публикациям, но в России... Ряд данных по какой-то причине совершенно непубличны. Тем не менее, я могу говорить лишь исходя из своей практики. Рост алкогольных психозов связан с более качественной диагностикой. К сожалению, пациенты все реже обращаются за помощью до обострения, то есть, попадают к нам зачастую тогда, когда уже все запущено. Психоз, я напомню, это как раз и есть одно из крайних критических осложнений. Ну и третья причина, одна из главных, на мой взгляд, это большое количество некачественного алкоголя на рынке, ухудшение экономики, снижение уровня доходов. Если раньше можно было купить нормальную водку, скажем, за 200 рублей, то сейчас надо выложить все 400, а то и 500 рублей. Поэтому люди и вынуждены пить не пойми что. Добавлю, что повышение цен на алкоголь, для снижения его доступности, практика общемировая и я ее поддерживаю. Но она крайне неэффективна без контроля и запрета нелегальной продукции. - Как лечатся в диспансере психозы? Можно ли помочь таким людям критикой и жесткими ультиматумами? - У нас есть 2 психотических отделения, 25 коек. В них пациенты лечатся от 3 до 7 дней. Потом переводятся для долечивания в другие отделения. Если знать основу нейробиологии, то легко можно понять, что ругать зависимого — все равно что ругать человека с соплями. Толку от этого никакого. Разве что человек с соплями еще и обидится на вас. Это тяжелая болезнь, которую одним кодированием, щелканьем пальцем, одной таблеточкой не лечится. - Кстати, как относитесь к народным методам кодирования, вливки и других? - Шаманы всегда были и будут. Тут и говорить нечего. За помощью надо идти к профессионалам. - Не каждый ведь решится идти в клинику и признавать свою болезнь... - Это ужасная стигма, вреднейший стереотип — стыдиться обратиться за помощью. Когда читаю в Питере лекции о наркологии, часто привожу аналогии с бронхиальной астмой. И все удивляются — причем тут астма и алкоголизм? А я говорю — представьте, что астмой стало стыдно болеть. Как думаете, уровень заболеваемости астмы снизится или повысится? Естественно, снизится. Но повысится ли смертность? Безусловно. Еще один пример. Вы приходите к стоматологу. Чтобы вам не было больно, вам делают укол, улыбаются, успокаивают. Трудно представить ситуацию, когда вы приходите, садитесь в кресло зубного врача, вас привязывают, угрожают дубинкой и кричат — дернешься, ударю! Любого пациента надо в первую очередь уважать и подбирать ему подходящую терапию. «Я знал центры, в которых били и связывали людей» - Кстати про угрозы. По городу нередко можно встретить объявления о скорой реабилитационной помощи зависимым. Некоторые из них работают нелегально. Вспомним трагический пример, когда в стерлитамакской клинике «Содействие» Алексея Чалых в марте 2016 года буквально заживо сгорели 12 человек, которые проходили там лечение, но оказались заперты. Вы работаете с такими центрами? Как можете оценить их эффективность? Почему их так много? - Сама по себе реабилитация — инструмент хороший. Помощи таких центров я не отрицаю. Разумеется, если подойти к нему грамотно. Если раньше за их деятельность отвечали в ФСКН, то сейчас это МВД и Минтруд, иногда и Минздрав. А у семи нянек, как известно, дитя без глазу. В настоящее время в Башкирии около 30 реабилитационных центров. И растут они потому, что это банально выгодно. Два из таких центров — государственные — в Юматово и Черкассах. Все остальные — частные. Для всех них совместно с коллегами из Питера, Москвы мы пытаемся разработать «методичку» с четкими критериями работы, социальной реабилитации. Но все упирается в то, что нам катастрофически не хватает специалистов по реабилитации и это серьезнейшая проблема. Честно признаюсь, я знал центры, в которых зависимых били, связывали. Но такие криминальные методы никакой эффективности не приносят, это уже неактуально. - Насколько важно высшее медицинское образование у руководителей таких центров? - В первую очередь руководитель должен быть хорошим менеджером, а не хорошим врачом. - Вы не так давно вернулись из Казахстана, где уже введен метод принуждения зависимого к реабилитации по решению суда. Такая практика может быть актуальной для Башкирии? - В Казахстане вопросы реабилитации, профилактики лечения алко и наркозависимых на потрясающем уровне. Действительно, у них уже работает методика полной изоляции при лечебно-трудовых профилакториях. Она частично успешна – более 40 процентов находятся в ремиссии более года. Очень интересно, что если есть привод, задержания, за правонарушения связанные с употреблением ПАВ, инициируется процесс досудебной экспертизы. Если комиссия в составе прокуратуры, врача, выявляет заболевание, его причинно следственную связь с правонарушением и безуспешность добровольного лечения, его отправляют на принудительное лечение. Плюсов в таком лечении больше, чем минусов, но в этом случае, все проводится под контролем специалистов и в достойных условиях, без унижений и с использованием доказательных методик. Другое дело, применима ли такая методика в нашем регионе, достаточно сложном в плане наркологии. Трудно понять почему, но в Башкирии люди с зависимостями совершенно наплевательски и безынициативно относятся к своему здоровью. Такого я не встречал нигде. Здесь людям проще пустить все на самотек, засунуть голову в песок, не решать проблему, а после попросить «волшебную пилюлю». Во многом, мы, наркологи, способствуем этому, не предлагая работоспособных альтернатив, посмотрите, эти «прокапывания», «кодировки», они мало что имеют общего с лечением. В Казани, например, или Петербурге, где иногда консультирую, те же нарко- и алкозависимые, как ни странно, гораздо трепетно относятся к своему здоровью, интересуются схематикой лечения, изучают лекарства, становятся партнерами врача. У нас же какой-то фатализм, что ли… но это мой субьективный взгляд, конечно. Кроме того, влияет отношение общества к зависимым людям — такое, знаете, брезгливое, унизительное. А ведь это, на самом деле, такие же болезни, как и все остальные. Ими болеют люди разных возрастов, статусов, доходов, этносов. - Минобрнауки ужесточил правила общения с иностранцами. Вы как к этому относитесь? - Если это не фэйк, то очень плохо! Буквально на днях общался с американскими коллегами, планирую поездку к казахскими специалистам. Многие наши научные работы, в том числе, разработка мобильного приложения для жителей Башкирии для профилактики развития алкоголизма, на который мы получили недавно грант, - все завязано на взаимодействии с иностранными учеными. Эти меры, как и другие формы бюрократии, поверьте, ни к чему хорошему не приведут. - Ну, и напоследок. Назовите первые признаки того, что у человека проблемы с алкоголем? - В том случае, если вы чаще ловите себя на мысли, что хотите выпить. Это серьезный звоночек. В супермаркетах я сразу определяю будущих зависимых — такие люди стоят у стендов с бутылками с горящими глазами, выбирают тщательно, облизываются, смотрят с горящими глазами, но зачастую так ничего и не покупают. Такие люди в скором времени могут «сорваться». Еще важно осознавать, что если вам на следующий день после употребления вновь хочется выпить — то вам точно нужна помощь.