Дело чести: уральский ветеран всю жизнь искал закопанное знамя полка

Среди документов, переданных семьей Ивана Таланова корреспонденту "Российской газеты", есть и автобиография, и многочисленные письма в редакции, где Таланов подробно описывает место поисков и просит найти однополчан, и письма поисковых отрядов с вопросами о точных координатах клада. Прошло уже 78 лет, штандарт так и не нашли.

"Уважаемые товарищи! Призван я был в Красную армию осенью 1940 года на западную границу. Служил при штабе 17-го Отдельного пулеметного батальона во взводе связи (170 ПБ) на Буге. Незадолго перед войной наш взвод связи выехал на учения в местечко Верховичи, подальше от границы. 21 июня мы прибыли на железнодорожную станцию Нурец, в районе станции находились наши доты".

 

Фрагмент письма в газету. Фото: из семейного архвива Ивана Таланова

В дневниках Ивана Александровича 22 июня расписано до мельчайших подробностей. Ветеран не забыл ни одной детали, которая помогла бы в поисках сослуживцев и спрятанного имущества.

"Вечером было кино. Киномеханик Березкин привез из Бреста фильм „Большой вальс". Со мной рядом стоял краснознамеец Прелюк. Я ему сказал: „Завтра немец может сыграть большой вальс". На границе было неспокойно. Утром до подъема страшный грохот и свист снарядов"

Фрагмент письма в газету. Фото: из семейного архвива Ивана Таланова

Учителю истории с гуманитарным образованием командование доверяло. Командир отделения приказал Таланову доставить до дота "Идеал" группу лейтенантов, так как тот уже проходил учения на этом доте и знал, как до него добраться. До дота оставалось 100 метров, когда отряд заметил противник. Стреляли шрапнелью, но, к счастью, никто не пострадал. Затем Таланов вернулся в штаб, его вызвали в санчасть:

"Я удивился, зачем мне в санчасть, ведь я не так сильно ранен. Легкое ранение в левую кисть руки, и я сам себе оказал помощь. Увидел врача и 7-10 офицеров. На диване сидел человек в расстегнутом кителе, раненый немецкий унтер-офицер с забинтованной грудью. Бляха на широком ремне. На ней надпись Gott mit uns ("Бог с нами"). Оказалось, меня попросили в санчасть, чтобы допросить военнопленного. Но я плохо знал немецкий язык. Некоторые слова и фразы. Допросить офицера я не смог".

Штаб окружили немцы, полк стал отступать: "Погрузили имущество секретной комнаты, знамя полка и боеприпасы на несколько бричек, с боями двинулись на восток. Но нам все время приходилось вести бой с десантными войсками противника".

"Кто останутся в живых - вернутся и откопают все это"

Несколько дней бойцы надеялись вырваться, но круг сужался: "За один населенный пункт был бой с вечера до утра. Пункт взяли. Но кольцо окружения стало замыкаться. Командиры решили закопать документы (несколько ящиков) и знамя полка. Мы вырыли яму и захоронили все это. Было решено: кто останутся в живых - вернутся и откопают все это...".

Под Минском Таланов попал в плен. Оказался в лагере Освенцим. Бежал, но был пойман. В 1942 году отправлен в Северную Норвегию, освобожден только в 1945 году. После проверок решили, что Таланов не был предателем Родины, и отпустили учителя домой, в село Шутиха Катайского района на Урал.

"Хочется узнать, как сложилась судьба младших лейтенантов, которые первыми приняли бой. Может быть, остался кто в живых из тех, кто закапывал имущество и знамя. Нельзя ли это все разыскать?" - задается вопросом из письма в письмо ветеран и неизменно подписывается "Таланов, бывший солдат 17 Отдельного пулеметного полка".

После войны Таланова и его детей травили в родной деревне, считая врагами и "пионерами Гитлера": "Очевидно, в вашем колхозе еще есть люди, которые не понимают, что попасть в плен не значит сделаться предателем. Многие из солдат нашей Армии в тяжелые для Родины дни, оказавшись в плену, оставались верны своему народу до конца", - успокаивал бывшего пленника завотделом писем редакции "Советское Зауралье" М. Забегай.

Ответ редакции газеты "Советское Зауралье". Фото: из семейного архвива Ивана Таланова

- Отец рассказывал, что из Освенцима он сбежал с товарищем. Их преследовали, на друга набросились собаки и насмерть загрызли. Отец смог уйти, но был пойман позже. Мы родились у него после войны все, шесть девочек и один мальчик, поэтому были детьми и в военные истории не вникали, а все ужасы он сам не рассказывал и вообще не любил говорить о войне, - вспоминает дочь Таланова Надежда Конева.

Несмотря на то, что Таланова тщательно проверяли после возвращения из плена, данных о том, что он находился в лагере Освенцим, в официальной картотеке концлагеря нет до сих пор. Вероятно, пленному помогли подпольщики. Эти организации были в каждом лагере. Если побег был удачным, карточку сбежавшего пытались уничтожить. Кроме того, при неудачном побеге подпольщики помогали переодеваться. Они меняли форму беглецов с желтыми метками, что означало "приговорен к расстрелу", на рабочую, а карточки перекладывали в общий ящик.

После освобождения из плена Таланов некоторое время работал учителем истории, а потом перешел на работу в колхоз.

Как искали знамя 17 Отдельного пулеметного полка

Состояние здоровья бывшего пленника концлагеря не позволяло ему выехать на поиски знамени, но он помнил завет и пытался хотя бы удаленно помочь отыскать имущество пулеметного полка.

Письмо из музея. Фото: из семейного архвива Ивана Таланова

"Чтобы музей смог попытаться разыскать закопанное, прошу уточнить наименование населенного пункта, вблизи которого было закопано имущество. Точнее сообщите ориентиры на местности (дерево, камень), расстояние и направление от них до места раскопки", - пишет 7 мая 1963 года директор Белгосмузея истории Великой Отечественной войны С. Щуцкий.

Через год, 18 мая 1964 года, члены клуба следопытов "Юный патриот" при Минской студии телевидения Слесарова и Чернояров пишут:

"Прежний состав нашего клуба выезжал на место захоронения вблизи города Волковыска, но их постигла неудача. Дело они передали нам, и мы решили начать поиски сначала. В этом месте много лесков и более 20 переездов. Не могли бы Вы выехать с нами в Волковыск и помочь нам найти эту боевую реликвию?"

Последнее письмо датировано 29 январем 1972 года, снова от Александра Черноярова:

Письмо от поисковиков. Фото: из семейного архвива Ивана Таланова

"Наша группа несколько раз выезжала на предполагаемое место захоронения. Мы встречали много мест с ориентирами, что вы давали (дуб с расщелиной, таких мест оказалось шесть). Три места мы посетили, но, к великому сожалению, ничего не нашли. Тот лесок стал выглядеть иначе или выгорел во время войны.

Я показал ваши письма группе „Поиск" и они загорелись. Уже сейчас, в январе, они согласны с лопатами перерыть все леса вокруг Волковыска. В РК ЛКСМ Белоруссии ваши письма тоже вызвали живейший интерес. Нам обещали помощь, вплоть до связи с войсковыми подразделениями, которые обеспечат нам миноискатели (легче обнаружить сейфы). В случае удачного поиска, мы постараемся через ЦК ВЛКСМ Белоруссии привезти Вас к нам в Белоруссию, в места, где Вы воевали".

Искать запрятанное имущество пытались и через местный военкомат.

- У нас был свой дом, во дворе большой стол, за которым все собирались. Однажды я прихожу со школы, а за столом сидят военные, с отцом что-то обсуждают. Когда они ушли, мы спросили, кто это и зачем они приходили. "Люди из военкомата. Если знамя найдут, девчонки, мне должны Орден Ленина дать". А для него как пленника концлагеря это было важно. Они так несколько раз приходили, - вспоминает дочь ветерана Надежда.

Со временем поток писем прекратился, но Иван Таланов продолжал и через десятилетия писать в редакции газет, прося найти штандарт. Сослуживцев отыскать ему так и не удалось.

А смогут ли найти?

Казалось бы, поиски неудачны, имущество 17 Отдельного пулеметного полка потеряно навсегда. Однако и сейчас отыскать его возможно. Боевые знамена находят до сих пор.

Например, в Черкасской области Украины знамя нашли через 75 лет после захоронения. К сожалению, полотнище сохранилось плохо, остались только буквы и герб. В тех местах сражались части 6-ой и 12-ой армий, потери были огромны.

В 2016 году отряд "Память" из города Сольцы нашел у деревни Дубки два железных и два деревянных ящика с документами военной части. Эксперты-криминалисты нашли в железном ящике между бланками боевое знамя. Солдаты сложили его до размеров альбомного листа и зажали с двух сторон картоном. Стяг оказался цел, хоть и в плохом состоянии.

В 2013 году поисковики "Гвардии" из Великого Новгорода нашли останки командира Красной Армии у Замошского болота. Ни экипировка, ни скелет героя не уцелели, осталась только папаха, латунная печать 848-го стрелкового полка 267-й стрелковой дивизии и свернутая ткань - часть знамени, скорее всего, того же 848-го стрелкового полка РККА. Знамя пролежало на груди солдата на открытом воздухе более 60 лет, а потому очень плохо сохранилось.

В 2010 году у Соловьиной переправы под Смоленском поисковики бригады "Витязь" нашли штандарт, пролежавший в земле 68 лет. В 1941 году бойцы спрятали знамя в промасленную бумагу, что спасло полотнище. Реставраторы отметили, что человек, упаковывавший знамя, был ранен, так как на ткани остались следы пороха и брызги крови.

Зачем и как спасали знамена

Нам сложно представить, но знамена имели огромное значение для советского народа во время Великой Отечественной войны. Пока фашисты жестоко продвигались вглубь страны, выжигая все на своем пути, люди хотели показать, что не сдадутся и не сломаются, пусть в котлах и погибают целые дивизии. Солдаты жертвовали жизнью ради спасения стяга, храбрецов отправляли вынести знамя из окружения под огнем, а если отряд знал, что принимает последний бой и выживших не будет, знамя успевали закопать, чтобы оно не досталось врагу. Мирное население рисковало собой и своими семьями ради спасения боевой реликвии. Они выкрадывали советские знамена у немецких офицеров, прятали в своих домах и закапывали в огородах.

- Знамя осталось. Это значит часть есть, она не погибла, если боевое знамя, с которым воевали, осталось цело, - объяснял в телерепортаже об одном из найденных полотнищ ветеран Иван Бородулин.

Живо знамя - живы те, кто под знаменем сражался - вот почему для народа оно было священно.

У немецких войск тоже были знамена, и они тоже были для них очень важны. А потому практичные немцы никогда не выносили их на поле боя. Для советских солдат знамя было символом несгибаемого духа под огнем противника. Если во время боя штандарт захватывался врагом или терялся, боевое подразделение ликвидировали: оно не имело право носить прежнее имя, его полностью расформировывали, а виновных, если такие были, судили. Еще и поэтому мирное население старалось помочь бойцам отстоять честь подразделения.

Рисковали собой даже дети. К слову, самым юным кавалером ордена Красного Знамени в СССР 12-летний Костя Кравчук стал именно поэтому. Когда ему было 10 лет, он, как и остальные, прятался от бомбежек в подвале дома в Киеве. Мальчишка увидел на улице двух раненых советских солдат, тогда советская армия вынуждена была отступать, они уходили из города. Костя выскочил им на встречу, желая чем-нибудь помочь. От помощи солдаты отказались, но с пристрастием расспрашивали Костю, является ли он пионером. Когда они в этом убедились, они доверили ему важную миссию. Солдаты передали мальчику тяжелый сверток и рассказали, что в нем спрятаны знамена сразу двух стрелковых полков: 968-го и 970-го полков 255-й стрелковой дивизии. Кравчук поклялся защитить боевую реликвию.

10-летний Костя так серьезно отнесся к своему служению, но не открыл тайну даже матери. Смышленый мальчуган осмолил холщовый мешок и под видом пастуха пронес его по улицам Киева мимо немецких патрулей. На глазах фашистов, мальчик опустил мешок в старый колодец по дороге на дальнее пастбище. После этого пионер не забыл об обещании солдатам. Он так волновался, что часто по вечерам сбегал к колодцу, чтобы удостовериться, что полотнища в безопасности. В одну из вылазок он попался патрулю и показался полицаям подозрительным. Они так и ничего не узнали, что решили отправить ребенка в Германию на работы. Вместе с другими пленниками Костя спрыгнул с поезда и пешком вернулся домой. В 1944 году, когда опасность миновала, он рассказал о тайне маме, и вместе с ней отнес боевые знамена коменданту Киева.

А 10-летняя Нина Форафонова умудрилась вынести знамя из-под носа немецкого офицера. В Артемовске в феврале 1943 года личный состав немецкой танковой части был расквартирован по домам местных жителей. Начальник почты вермахта, живший в квартире Натальи Григорьевны Форафоновой, принес вечером сверток и приказал застелить тканью свою кровать. Нина увидела, что мать застелила кровать знаменем советского полка, и решила похитить стяг. Через несколько дней офицер прибежал в квартиру и распорядился срочно собрать его вещи, он незамедлительно выезжает. Девочка, не сказав ничего матери, быстро завернула полотнище в марлю, быстро вынесла его на улицу и спрятала в снегу. В спешке офицер ничего не заметил, а когда уехал, Нина призналась маме. Вместе они спрятали его под сидение дивана, а позже закопали в огороде.

Анисья Дехтярук видела отступление советских войск в Ольшанском районе Кировоградщины. Вместе с маленьким братиком Витей они побежали к яру, чтобы помочь раненым. Один молодой офицер пытался что-то сказать Анисье, но все время терял сознание. В его сумке от противогаза девочка нашли стяг 745-го стрелкового полка. Вместе с Витей Анисья закопала знамя. Позже ее отправили на работы в Германию, о стяге Витя рассказал отцу, который вернулся домой из плена в 1942 году. Семья хранила реликвию до 1944 года.

Анна Ефремовна Горохова из деревни закопала знамя 477-го стрелкового полка 61-й стрелковой дивизии, где служил ее муж, под печкой своего дома, предварительно завернув его в вату. Брат и сестра Петр Михайлович Мисник и Евдокия Михайловна Михно, жители деревень Черноручье и Заболотье Лепельского района Витебской области, прятали знамя сына и племянника лейтенанта 84-го артполка Романа Петровича Мисника.

Дмитрий Николаевич Тяпкин, ветеран Русско-японской войны из деревни Анютино Чериковского района Могилевской области, видел, как, пытаясь прорваться, в бою погибли трое солдат. Погибшими были старший политрук Барбашев с двумя бойцами, они попытались вынести знамя 24-й стрелковой дивизии, вошедшей в историю как "Железная". Ночью ветеран пробрался к ним и обнаружил стяг. Вместе с соседом он тайно закопал солдат вместе со штандартом в братской могиле. Когда деревню освободили, он рассказал о могиле героев и боевой реликвии начальнику политотдела соединения. В приказе за подписью заместителя наркома обороны маршала Василевского было указано: "Для сохранения славных боевых традиций старейшей дивизии Красной армии вернуть 24-й стрелковой Бердичевской дивизии боевое знамя и впредь именовать ее „24-я стрелковая Бердичевская, дважды Краснознаменная Железная дивизия". Тяпкина наградили орденом Красного Знамени и навечно зачислили в списки соединения.

Найдется ли знамя 17 Отдельного пулеметного полка? Было ли оно откопано фашистами или уничтожено местными жителями, опасавшимися за свою жизнь? Мы связались с Белорусским государственным музеем истории Великой Отечественной войны.

- В фондах музея хранятся немногочисленные боевые знамена воинских частей Красной армии, попавших в окружение летом 1941года на территории Беларуси. Они поступили в фонды музея в 1945 и 1946 годах из ЦК КП(б)Б. - отметила старший научный сотрудник Валентина Лисневская. - К сожалению, среди них нет знамени 17-го отдельного пулеметного полка или 17-го отдельного пулеметного батальона. Другими сведениями по Вашему запросу относительно поисков и нахождения знамени музей не располагает.

P.S.

Если вы что-то знаете об этой истории, мы просим связаться с корреспондентом „Российской газеты" и рассказать о дальнейшей судьбе имущества 17 Отдельного пулеметного полка и солдатах, участвовавших в захоронении знамени, по адресу voronina-andreeva@yandex.ru. Возможно, общими усилиями боевую реликвию удастся разыскать.