Как сотрудники СБУ убивали адвоката «бойцов ГРУ»
Андрей Веселов
Обвиняемый в убийстве украинского адвоката Юрия Грабовского, защищавшего россиян Александра Александрова и Евгения Ерофеева, именуемых в украинских СМИ «бойцами ГРУ», выступил с разоблачающими заявлениями. В интервью газете ВЗГЛЯД из Лукьяновского СИЗО Киева украинец Артем Яковенко признался, что выманил адвоката на съемную квартиру в Одессе по заданию СБУ. Для Яковенко это интервью – попытка защитить себя от украинских спецслужб.
Юрий Грабовский был одним из самых известных и, пожалуй, скандальных адвокатов Украины. При этом абсолютно аполитичным. В разное время он защищал и представителей власти, и оппозиционеров, и чиновников, и коммерсантов, и открытых бандитов. Бесплатно защищал активистов Майдана. Не боялся браться за сложные и неоднозначные дела, которые были чреваты риском для репутации и даже для жизни. Как раз таким было дело взятых в плен добровольцев народной милиции ЛНР Александра Александрова и Евгения Ерофеева, которых официальный Киев называл российскими военнослужащими, «бойцами ГРУ».
Защищать в суде «солдат страны-агрессора» означало настроить против себя власть, армию и спецслужбы, уличных националистов и большую часть СМИ. Бросить открытый вызов правительству. Это был смелый, незаурядный поступок. Уже после гибели адвоката Александрова и Ерофеева обменяют на Надежду Савченко.
Дело об убийстве Грабовского – крайне запутанное и противоречивое. 5 марта 2016 года адвокат поехал из Киева в Одессу на встречу с друзьями, остановился в гостинице, а потом – внезапно исчез. Спустя день адвоката видели в сопровождении неизвестного в его киевском офисе, он забирал какие-то документы. Был нелюдим, нервничал, торопился.
В аккаунте адвоката в Facebook стали появляться странные, нетипичные для него сообщения. «Гуляем! Спасибо, что приняли», потом «на связи буду завтра», а потом адвокат пишет уже… из Египта «пришлось уехать с Украины не по своей воле! Зато я в безопасности». Через три недели обезображенный труп юриста нашли в лесополосе в Черкасской области. Лицевые кости были раздроблены. По версии украинской военной прокуратуры, адвокат стал жертвой ограбления.
Обвиняемыми назовут 26-летнего Артема Яковенко и 19-летнего Максима Чмилева. Но, во-первых, грабители по неизвестной причине записали видео с Грабовским, на котором тот отказывается защищать «русских солдат», так как «осознал ошибку» (обычно грабители видео с политическими покаяниями жертв все-таки не записывают). Потом эту запись презентовал главный военный прокурор Анатолий Матиос. Во-вторых, свидетель, который видел Грабовского в офисе (это был Сергей Федосеенко), не опознал в сопровождающем ни Яковенко, ни Чмилева. А после сам Федосеенко был найден мертвым.
Наконец, коллеги Грабовского считают, что из офиса в тот день пропали некие «документы, доказывающие невиновность Александрова и Ерофеева». Все эти детали свидетельствуют, что дело может быть не просто уголовным, а политическим.
По ходатайству прокуратуры Шевченковский суд Киева рассматривает дело в закрытом режиме. При этом, судя по обвинительному акту, в материалах отсутствует информация, которая составляет гостайну. Зато это чрезвычайно упрощает работу обвинения. ВЗГЛЯД пообщался с находящимся сейчас в Лукьяновском СИЗО главным подозреваемым в убийстве Артемом Яковенко (запись разговора есть в распоряжении редакции).
ВЗГЛЯД: Артем, как давно вы знакомы с Грабовским? Как вы познакомились?
Артем Яковенко: Лет шесть уже. В Киеве есть такой торговый центр «Глобус». И там есть Vodka Bar. Мы сидели с Грабовским за разными столиками. У него возник конфликт, скажем так, с кавказцами. Я знал учредителей бара и помог решить эту ситуацию, помог выйти Грабовскому из конфликта. Я профессионально занимаюсь спортом, боксер. Помог ему. Так и познакомились. Он дал мне свою визитку. Кажется, он был тогда помощником депутата…
ВЗГЛЯД: Когда вы виделись с ним в последний раз?
А. Я.: В Одессе, незадолго до убийства. Меня попросили встретиться с ним люди из СБУ.
ВЗГЛЯД: Вы сотрудничали с СБУ?
А. Я.: Все верно.
ВЗГЛЯД: Давно вы сотрудничали? Как это началось?
А. Я.: В начале 2016 года, когда наехали на мой бизнес, угрожали моим родственникам. Я занимался трейдингом, инвестициями, конвертацией валют. Бизнес делали вместе с партнером из Македонии. У нас был офис в бизнес-центре «Гулливер». Сначала к нам просто пришли какие-то люди, не представились, сказали, что я должен с ними поговорить, если хочу сохранить бизнес. Я их просто «послал». Довольно грубо, надо сказать. Потом через несколько дней, когда я возвращался домой из спортзала (хожу всегда пешком, идти километра три), меня затащили в машину.
Увезли. Сильно избили. Били по голове. Эти люди показали удостоверения СБУ. Я не помню, как они представлялись… один, кажется, назвался Александр или Андрей. Мне сказали, что сейчас «сложное время» и я обязан «отдать долги Родине», помочь разобраться с теми, кто «не любит Украину». И тогда все у меня будет хорошо с бизнесом. Речь шла о Грабовском.
ВЗГЛЯД: В СБУ знали, что вы знакомы с Грабовским?
А. Я.: Да, они имели доступ к контактам в его телефоне. Кажется, через одного из его помощников. И нашли там мой номер. Так вышли на меня. Мне нужно было выманить Грабовского, предложить ему «совместное времяпрепровождение» с общим знакомым. А вернее, я должен был познакомить его с моим знакомым. С нетрадиционной сексуальной ориентацией. Кроме того, мне рассказали, что Грабовский является не только гомосексуалистом, но и педофилом. Показали соответствующее видео. Это на восемьдесят процентов определило мое согласие сотрудничать с СБУ по Грабовскому.
ВЗГЛЯД: Вы назначили встречу с Грабовским. Что дальше?
А. Я.: Он хотел пойти в ресторан, но я уговорил его пойти на съемную квартиру. Было указание отвести его туда под любым предлогом, дать ему любые обещания. Я сказал Грабовскому, что дома готовы еда и спиртное и все такое, там я познакомлю его с человеком, ради которого он и приехал. Он согласился, выкурил сигарету. И мы пошли, поднялись в квартиру.
ВЗГЛЯД: Что произошло потом?
А. Я.: Рядом с домом стояли два фургона «Фольксваген», где были сотрудники СБУ, которые контролировали меня. На квартире я связал Грабовского пластиковыми «стяжками». Мне нужно было расспросить Грабовского и сделать записи по поводу русских солдат и по поводу педофилии.
ВЗГЛЯД: То видео, которое было опубликовано военной прокуратурой, это все, что вы записали?
А. Я.: Нет, это короткая нарезка на тридцать секунд… Всего было около восьми записей. Эти видео не были опубликованы. Там Грабовский рассказывает, что за деньги занимался сексом с молодыми людьми и называет фамилии людей, которые занимались тем же самым. Сейчас я не могу их вспомнить, но, как я понял, это очень влиятельные люди. Через время мне пришло SMS-сообщение, что Грабовского «пора сдавать». И я передал его этим людям снизу, из «Фольксвагенов». Больше его не видел.
ВЗГЛЯД: Судя по той видеозаписи, которая была опубликована, Грабовский находился под действием наркотиков.
А. Я.: Нет, он не был под наркотиками. Таких указаний не было. Он был уставший после дороги, по дороге в Одессу у него сломалась машина. Он был в «убитом» состоянии, почти не отдыхал. Возможно, он выпил до этого. Потом мне сказали, что надо покинуть территорию Украины на несколько дней и после уничтожить телефон Грабовского. Создать впечатление, что на какое-то время сам Грабовский уехал из страны.
ВЗГЛЯД: В аккаунте Грабовского в Facebook после вашей встречи появилось несколько сообщений. Кто их делал?
А. Я.: Это был я. Как я сказал, нужно было создать видимость, что Грабовский активен, что он находится за границей.
ВЗГЛЯД: 6 марта Грабовский вернулся в Киев, зашел в свой офис в сопровождении другого человека и, возможно, забрал из кабинета какие-то документы и ценности. Это были не вы и не другой обвиняемый?
А. Я.: Нет, это был не я, свидетель меня не опознал. Не опознал он и Максима Чмилева. Я не знаю, кем был этот человек, который был с Грабовским в Киеве, но знаю, что был сотрудник СБУ. Поэтому, думаю, свидетеля, который его видел, тоже убрали.
ВЗГЛЯД: Как вы считаете, кто убил Грабовского?
А. Я.: Это украинские спецслужбы, СБУ. Его хотели скомпрометировать, опозорить, представить извращенцем, гомосексуалистом, педофилом. Только такой человек и может защищать русских.
Хотели дать сигнал остальным. Но что-то у них пошло не так. Может быть, его и не хотели убивать, но план поменялся. Или Грабовский себя повел не по плану. Возможно, он имена назвал на этих записях, что я делал, которые их испугали. А потом они все свалили на нас. СБУ это выгодно и удобно.
ВЗГЛЯД: Второй обвиняемый, ваш знакомый Максим Чмилев, признает вину и сотрудничает со следствием. Почему?
А. Я.: Это угрозы, это обещание получения малого срока. Обещание гарантий и материальных благ впоследствии, кажется, квартиры. Мне тоже обещали деньги.
ВЗГЛЯД: Кто представляет ваши интересы в суде?
А. Я.: Александр Панченко. Делает он это следующим образом. Когда я говорю «не убивал», он переводит в суде так: «Мой клиент не понял вопрос и неправильно ответил, он говорит, что убивал». Панченко – это адвокат СБУ. И работает на них. Я шесть раз пытался привлечь другого адвоката. Мы заключаем договор, на следующий день договор разрывают. Никто не соглашается работать. На адвокатов давят. Считайте, что у меня нет адвоката на этом суде. Есть второй прокурор.
***
Коллеги Грабовского, например его деловой партнер Оксана Соколовская, которая также представляла в суде интересы «бойцов ГРУ», не верят в бытовую версию убийства. «Преступление связано с профессиональной деятельностью», считает Соколовская. Родственники Артема Яковенко –его мать Валентина и сестра Анна – получают многочисленные угрозы. Как они рассказали корреспонденту ВЗГЛЯДа, им постоянно звонят с самых разных телефонных номеров и советуют «не вмешиваться, не дергаться и не разжигать».
В распоряжении редакции газеты ВЗГЛЯД есть обращение Артема Яковенко на имя депутата Верховной рады, заместителя председателя комитета Рады по вопросам законодательного обеспечения правоохранительной деятельности Виталия Куприя. Это один из ближайших сотрудников Игоря Коломойского. Его «зам по полиции и спецслужбам». В письме Куприю Артем рассказывает, как правоохранительные органы и СБУ оказывали на него давление, угрожали, он также жалуется, что на судебные заседания не пускают журналистов.
Украинскому правосудию Артем не верит; он связывает свои надежды с Европейским судом по правам человека, куда намерен обратиться, когда будет вынесен украинской приговор. Главная задача Яковенко сейчас – дожить до этого момента.