Первые танки: проекты 1841 и 1911

Если вы окажетесь в Вене перед входом в военно-исторический музей, то несомненно обратите внимание на танк, внешне немного похожий на танки Второй мировой войны, но в то же время довольно заметно от них отличающийся. А в экспозиции музея можно также найти его модель, установленную на пересеченной местности и вроде бы как преодолевающую ров. Здесь стоит и еще один такой танк в натуральную величину, а позади него на стене висит портрет его создателя. Из пояснительной таблички выясняется, что это – легендарный проект танка 1911 года обер-лейтенанта инженерных войск Гунтера Бурштына и первый австро-венгерский танк, так и не воплощенный в металле. Именно на его проекте в 1913 году кто-то не очень дальновидный написал: «Человек сошел с ума!» Что было до самых первых танков? Действительно, а что было и какой все-таки проект танка считать самым первым? К сожалению, «испортить» ответ на этот вопрос пришлось обращением к танку «Пороховщикова», ставшего после статьи 1949 года одним из тех «белых» слонов советской истории, покуситься на которых означало просто кровным образом оскорбить человека. Ведь как здорово все получалось – и паровую машину мы первыми придумали, и с танками англичан обошли. И еще раз убедились в косности царских военных, не так ли? Но… Оказывается, все намного интереснее, если покопаться в документах того далекого времени. И можно будет из них узнать, что с проектами танков мы действительно обошли и англичан, и австралийца Л. де Моля, вот только в металле машина, о которой пойдет речь, построена не была, впрочем, как и паровой поезд Буйена в 1874 году… Вот этот танк в экспозиции музея Танк Букоты А было так, что еще в 1841 году молодой инженер из Литвы – Антанас Букота, уроженец Людвинавской волости, Мариампольского уезда Ко-венской (Каунасской губернии), то есть подданный бывшей нашей Российской империи, предложил проект бронированной боевой машины на гусеницах. В юности он учился сначала в Ломже, а позднее и в Варшавском университете. Российский царизм он, видимо, очень не любил, потому что активно участвовал в польском восстании 1831–1832 гг. Вступил добровольцем в артиллерию и так успешно командовал своей батареей, что в двухдневном Варшавском сражении она смогла отразить все атаки русской кавалерии на своем участке и взята не была. Фотография создателя танка Бурштыня Тем не менее восстание все равно было подавлено, и молодой артиллерист уехал во Францию, где в Париже окончил еще и инженерное училище и стал работать инженером-мостостроителем. Именно он построил первую железную дорогу в Канаде, но жить там не остался, вернулся в Париж, где в 1841–1842 году и создал свой проект танка с паровым двигателем, причем именно на гусеницах. На его колеса, по мнению конструктора, следовало надевать «широкие ремни для более равномерного распределения веса металлической повозки, вооруженной одной или двумя пушками». То есть, очевидно, что это именно гусеницы, поскольку так их в то время и называли. Проект гусеничной повозки Кейля Кстати говоря, Антанасу Букоте уже можно было выбирать, какую гусеницу на свой танк ставить: например, уже существовал проект гусеничной повозки Кейля с поперечными роликами для облегчения поворота (Англия, 1825). Для реализации проекта нужны были деньги, и изобретатель решил написать письмо князю А. Черторыскому. Он приложил к нему чертежи, но ответа на свое предложение не получил. Но… продолжал работать над своим проектом и в 1867 году отправил его усовершенствованный вариант французскому императору Наполеону III. И тот этой необычной машиной заинтересовался и передал проект в Военное министерство на экспертизу. Но тут началась Франко-прусская война 1870–1871 годов, в которой Франция потерпела поражение, а во время Парижской коммуны вдобавок еще архив министерства сгорел вместе с чертежами танка Букоты. Схема устройства танка Бурштыня и методика преодоления им препятствий из патентной документации Но, как известно, рукописи не горят. Его проект сохранился в архиве князя Черторыского. В предисловии к которому написано: «Без нее (артиллерии. – В. Ш.) ни одно современное войско не способно успешно сражаться». Но у нее есть главный ее недостаток – ее малоподвижность. Поэтому дальше он пишет: «Большее совершенство артиллерии в передвижениях есть неоспоримое условие победы». То есть его же можно считать и провозвестником самоходной артиллерии, не так ли? И… все это придумал подданный Российской империи, пусть даже и мятежник? Но мы многими мятежниками гордимся, так что почему бы нам не гордиться и россиянином литовского происхождения. Канадцы, например, отдают ему должное – первую железную дорогу им построил, а как же! Гусеничный движитель Уэлча (1857 г.) Танк Бурштыня Прошло 70 лет. И в 1911 году свой проект танка предлагает поручик австро-венгерской армии Гюнтер Бурштынь. Его отцом был инженер Адольф (Авель Хаим) Бурсштынь, еврей из Львова, принявший, однако, католичество. Мать Юлиана имела редкую в то время для женщины профессию журналистки. Были у него и два брата: один – дослужился до советника министра, второй – занимался электротехникой и стал профессором. Военную службу начал кадетом в императорском и королевском Железнодорожном и Телеграфном полку. Первый проект боевой машины с пушкой он придумал еще в 1903 году. В 1910 году из-за женитьбы на протестантке перешел в протестантизм, а в октябре 1911 года, уже в звании обер-лейтенанта, предложил свой «моторгешютц» («моторное орудие»). И чертежи, и модель он отправил в Вену, в министерство обороны в Военно-технический комитет. Как и у многих первых танков, в качестве ходовой части его машины было взято шасси от американского трактора «Холт». Рисунок современного художника (А. Шепс) Танк Бурштыня имел следующие размеры: длина − 3,5 метра, ширина − 1,9 метра, высота − 1,9 метра. Толщина брони 8−4 мм, вес 5−7 тонн. Экипаж из 3 человек. Вооружением должна была служить пушка калибра 37-мм или 40-мм пушка во вращающейся башне и два пулемета. Двигатель − 60 л. с., взятый с грузового автомобиля, должен обеспечить скорость 29 км/ч по дороге и 8 км/ч на пересеченной местности. Чтобы танк не слишком большой длины мог преодолевать траншеи, Бурштынь предложил поставить на него спереди и сзади дополнительные опоры с катками. Опираясь на них, танк мог бы уверенно форсировать такие препятствия, хотя и неизвестно, не помешали ли бы они брать заграждения из колючей проволоки? Впрочем, никто в то время таких препятствий на поле боя и не предполагал. Считалось, что европейская война, если и разразится в недалеком будущем, то будет, во-первых, маневренной, а во-вторых, продлится не более трех месяцев. Так что, какие уж тут заграждения из колючей проволоки… К идее Бурштыня австрийские военные отнеслись равнодушно, однако он смог получить на него сначала германский патент No. Zl. 252 815 DRP 28 февраля 1912 года, а затем 25 апреля уже и австрийский No. 53248. Модель танка Бурштыня на поле боя из Военно-исторического музея в Вене Настойчивости ему было не занимать, и в 1913 году он вторично отправляет австрийскому военному министерству проект своего колесно-гусеничного танка. Именно там на него и была наложена столь часто цитируемая в книгах по истории бронетанковой техники резолюция: «Человек сошел с ума». В 30-е годы уже в чине генерала он работал в Военном министерстве, но тут грянул аншлюс, и о Бурштыне вспомнили… немцы. Хотя он и был полуевреем, Адольф Гитлер лично объявил его «почетным арийцем», и стал он работать на оборонную промышленность гитлеровской Германии. И трудился настолько хорошо, что 31 марта 1941 года и он сам, и его брат Вальтер получили «Кресты военных заслуг с мечами» I и II степени за то, что разработали схемы бронирования персонального автомобиля фюрера. А еще за труды в области развития бронетанковой техники он был награжден «Крестом военных заслуг II и I класса с мечами». Но судьба в итоге оказалась к нему немилостива. А вот эту книгу о создателе проекта первого более или менее настоящего танка можно прочитать, но только на немецком: Gunther Burstyn (1879–1945). Angetter, Daniela. – Wien: Verl. der Österr. Akad. der Wiss., 2008 Его сын Вальтер погиб на Восточном фронте в декабре 1941 года, а сам он в апреле 1945 года то ли застрелился сам, то ли был убит советскими солдатами. Версии высказываются самые разные, в зависимости от тех или иных политических пристрастий их авторов.