После какой победы запорожские казаки стали считать себя русскими

В 1648 году запорожские казаки впервые выступили против Речи Посполитой. Противостояние с переменным успехом длилось несколько лет, но одна из битв полностью разрушила миф о величии польской армии. На битву под Пилявцами поляки собирались как на праздник, а с поля боя вынуждены были спасаться бегством.

Восстание запорожских казаков

События, получившие название «восстание Хмельницкого», развернулись сразу по нескольким причинам. Запорожские казаки боролись за восстановление отмененных польским Сеймом привилегий, требовали вернуть им возможность самим избирать гетмана, полковников и есаулов. Их поддержали мещане, выступавшие за освобождение от гнета религиозного и социального. Им власти Речи Посполитой запретили записываться в казаки, а также отдавать своих дочерей замуж за представителей казачества. Были у восстания и личные причины. Люди, близкие к Хмельницкому, утверждали, что между Богданом Михайловичем (в то время он был сотником Чигиринского полка) и подстаростой Чаплинским разгорелся конфликт. Чаплинский отобрал у Хмельницкого хутор со всем имуществом и угрожал расправой.

В начале 1648 года Богдан Хмельницкий с небольшим отрядом разгромил верный польскому королю Владиславу IV казачий Корсуньский полк, стоявший на острове Хортица. В апреле того же года на казацкой раде Хмельницкий был избран гетманом Запорожского войска. Спустя месяц новый гетман со своим соратником Максимом Кривоносом одолел врага в сражении при Желтых Водах. Однако главная победа ждала Хмельницкого впереди.

Триумвират против гетмана

К лету 1648 года армия Речи Посполитой потерпела большие людские и материальные потери, но вместе с тем продолжала оставаться довольно сильной и еще могла нанести мощный удар по восставшим. Чтобы приблизить свой триумф, поляки выбрали сразу трех командующих войсками: Доминика Заславского (за страсть к роскоши его прозвали «периной»), Николая Остророга (он был весьма начитанным человеком и заслужил кличку «латина») и Александра Конецпольского (его за юный возраст окрестили детиной). Однако триумвирата «перины, латины и детины» полякам было мало: созвали совет из тридцати двух комиссаров. Современник вспоминал: «Вместо трех теперь появилось 35 вождей – этого было достаточно, чтобы проиграть не одну битву, а 35 битв».

Поляки пребывали в полной уверенности, что знают все о планах Богдана Хмельницкого. Им удалось подкупить одного из членов ближнего круга гетмана, Семена Забуского, который якобы раскрыл ценную информацию. На самом деле Забуский намеренно ввел врага в заблуждение. Он солгал, что оружие из всего казачьего войска есть лишь у половины, а пользоваться им умеет только четверть повстанцев. Власти Речи Посполитой поверили этим речам и перешли к активной подготовке. Они надеялись, что грядущая битва поставит точку в «неприятной» истории. Когда польское войско выступило в поход, выглядело оно так, будто победа уже одержана. «Золотом поблескивали их щиты, султаны, бунчуки, палаши и мечи; от серебра ломились шатры, шкафы и столы. Даже самому жадному врагу и половины этого было бы достаточно…» – писал поэт Самуил Твардовский.

Битва

Утром 23 сентября 1648 года началась битва под Пилявцами, обернувшаяся для польской армии позором.

На правом и левом берегах реки Иквы вокруг знамен Хмельницкого построились в боевые порядки пехота и кавалерия. Увидев движение в стане врага, в польском лагере начали трубить в трубы, но никакой реакции за этим не последовало – ранее войскам уже успели подать так много беспричинных сигналов, что их попросту перестали замечать. В боевой порядок построилась только часть польской конницы.

Как только казаки начали наступать на плотину через Икву, польское командование вспомнило о том, что королевская гвардия занимает окопы на правом берегу реки уже двое суток и устала. Для смены гвардейцев были отправлены отряды гусар и драгун. Когда они уже вступили на плотину, кто-то из командования отдал приказ тотчас возвращаться назад. И тут на узкой плотине началась давка: первые ряды пытались повернуть, а последние продолжали движение вперед. Заметив суматоху, казаки решили, что поляки отступают, и начали с остервенением атаковать их прямо на плотине. В рядах польской армии началась паника, люди вместе с лошадьми падали в воду и тонули. Гвардейцы тоже бросились бежать, причем большинство из них даже не успело встретиться с противником. Очевидцы сообщали, что «войско, заметив, что нет ни военачальников, ни руководства, бросив на землю панцири и оружие, всё пошло врассыпную, отдав на резню всю пехоту».

Поначалу казаки Хмельницкого взирали на столь жалкую картину с удивлением, но потом осознали свою удачу и кинулись грабить лагерь врага. Среди ценностей они нашли немыслимые вещи: столовое серебро, шубы и даже ванны. «Была ли это ошибка слабых умов, или проявление тайной воли Божьей, которая справедливо карала за противную Богу пышность, но войско наше пришло сюда, как на свадьбу или на торжественный банкет Клеопатры с Антонием», – иронизировал впоследствии польский поэт.

«Позора – на тысячу миллионов»

Поляки бежали несколько дней и к 26 сентября были уже за сотни верст от злополучных Пилявцев. Поначалу Богдан Хмельницкий думал, что таков хитрый план врага – заставить казаков расслабиться, но вскоре понял, что восставшим попросту повезло. Как бы то ни было, армия Речи Посполитой дискредитировала себя – над поляками смеялись и называли «детьми, в железо убранными». После этого войскам Богдана Хмельницкого случалось терпеть и крупные поражения – например, под Берестечком в 1651 году. Борьба затянулась до 1654 года, когда гетман обратился за помощью к русскому царю Алексею Михайловичу. Восстание Хмельницкого переросло в русско-польскую войну. По результатам этого конфликта земли Войска Запорожского перешли в подданство Российскому государству, но все же именно битва под Пилявцами заставила казаков впервые поверить в свои силы.