«Сгорел дом — и у меня не осталось ничего. Абсолютно!» Интервью тренера ЦСКА: он прокачал Кисляка и других талантов
Дмитрий Игдисамов — чемпион России с армейской молодежкой.
Марко Николич привел ЦСКА в Кубку России и бронзе РПЛ. Благодаря новой схеме, стабильной защите и опыте капитана, но и внедрению молодежи — вдобавок к той, что уже была, вроде 21-летних Торопа или Лукина. Универсальный хавбек Матвей Кисляк — сенсация сезона, Кирилл Глебов — один из самых взрывных юношей (и автор 1+2 весной во всех турнирах), защитник Джамалутдин Абдулкадыров парой успешных появлений в основе ЦСКА заслужил вызов в сборную.
Этой троице — по 19 лет, их проводник в основу — Дмитрий Игдисамов. В академии ЦСКА он вел команду 2005 года, а два года назад возглавил молодежку — и недавно привел ее к чемпионству.
Игдисамов перешел в ЦСКА из «Рубина» шесть лет назад и тогда рассказал Sport24 о раннем этапе карьеры.
А в начале этого лета пригласил Александра Муйжнека в свой кабинет на стадионе «Октябрь».
«Написал Кисляку: «Как я мог тебя научить, если сам так не умею?»
— Каким к вам попал Кисляк?
— Мне позвонил скаут, легенда ЦСКА Денис Машкарин: «Нужно посмотреть парня». На просмотре Машкарин добавил: «Кисляка не взяли «Спартак», «Динамо» и «Локомотив». Не проходил по антропометрии». Под конец занятия я сказал: надо зачислять.
— Что убедило?
— Игровой интеллект: Матвей предельно быстро оценивал ситуацию и выдавал решение. Мама говорила мне: «Смотришь в книгу, видишь фигу» — так вот, Кисляк сразу видит все, что в книге есть. Натренировать такое очень сложно. Когда Матвей рассказывал о том, что я ему чему-то научил, я ему написал: «Как я мог тебя этому научить, если сам так не умею?»
— Чему все же научили?
— Деталям: правильно считывать контекст, занимать позицию. Кислый должен был всегда крутить головой и всегда быть на свободном пространстве.
— Мне Кисляк говорил, что в школе ЦСКА «месяц выходил на поле и вертел головой». Помните этот месяц?
— Нет: трудно запомнить, кому какое индивидуальное задание в упражнении дал. Курбан Бекиевич Бердыев меня учил: «Тренер должен посеять в игроках зерно осознанности». Сейчас говорю игрокам: «Для команды у нас есть теория. Пяти-шести человек мы вырезаем моменты для индивидуальных разборов. Если вы не в их числе, но хотите стать лучше — выписывайте таймкоды и приходите. Вам это нужно». Мало кто это делает — большинству не охота утруждаться.
— Кисляк утруждался?
— Он — да. Перейдя в молодежную команду, приносил эпизоды мне — еще тренеру академии. Вместе разбирали. Так же и с Рядно, Глебовым, с правым защитником Чуриловым — Вадик понравился Олегу Кононову, и его выкупило «Торпедо». Все и сейчас могут посоветоваться.
— По словам Кисляка, одна из множество тонкостей, в которые вы его посвятили — прием мяча с уходом.
— Обратили на это внимание, уже когда Матвей стал на автомате располагаться, где нужно. Я говорил Матвею о важности первого касания. Фундаментальный навык в современном футболе.
— Юного Кисляка вы называли маленьким мужиком. Почему?
— В Матвее было видно неуемное желание трудиться — первым делом он принялся стелиться в подкатах — и уверенность во всем. Будто он в команде с первых дней. Тут же стал всем подсказывать — редкость для 14 лет и черта, которая с Матвеем до сих пор.
Ну и личное общение. Даже разговаривая с маленьким Кисляком, казалось: перед тобой взрослый. Поведение тоже зрелое — никогда не опаздывал, приходил раньше положенного, оставался после тренировок.
— Как работали над физикой?
— Матвей — ретардант, игрок позднего развития. Как и Голыбин, и Рядно. Миша не подошел к «Динамо» и прибыл к нам в 14 лет хилым и неуклюжим. Но прошел у нас просмотр и дорос до РПЛ.
Глебов, Игдисамов, Кисляк
Кисляку я говорил: «Ты должен понимать: физика — временная слабость. Сейчас ее надо прятать. Не вступать в единоборства с соперниками сильнее тебя. Принял решение на раз-два — и с тобой уже незачем бодаться».
Объем Матвей сразу давал топовый: по 12 км за матч наматывал, это уровень РПЛ. Работу над силой — тут нам повезло — с Кисляком системно вел Александр Дрига, который сейчас в штабе молодежке. Помогал Сан Санычу Сергей Шергин, ныне тренер «Акрона» по физподготовке.
«У нас Кисляк забил 18 из 18 пенальти!»
— Вы перевели Кисляка с десятки на шестерку-восьмерку. Там разве меньше борьбы?
— Десятку у нас играл Дима Калайда — парень таланта Кисляка, но не прошедший естественный отбор. Юноше важна крепкая вера в свои возможности. В то, что можно стать футболистом.
— Калайда не верил?
— Стать футболистом все хотят. Готовы — не очень многие. Диме не хватило стержня, который помог забраться так высоко. Соблазны сбивают молодых. Не каждый в состоянии им противостоять.
— Так вот почему Калайда сейчас в Перми.
— Вернемся к Матвею. Всеми качествами шестерки обладал Дэвид Мудрак. Я думал наигрывать его. Но активно влезал отец Мудрака — тренировал сына по телефону. Тот не выполнял моих установок: папа советовал иначе. В какой-то момент он решил, что Дэвиду будет лучше в «Краснодаре».
В общем, нам надо было находить игрока в позиции шесть-восемь. Нашли в лице Кисляка. Хотя в Матвее видели все навыки плеймейкера: видит всю игру, ведет ее. Кстати, уже тогда мы играли ромбом.
— К ромбу вернемся позже. Идеальная позиция Кисляка?
— На мой взгляд — восьмерка. Туда Матвея нужно двигать, если на шестерке будет игрок, способный развивать атаку, как Кисляк. А сам он будет чаще оказываться в опасных для соперника зонах — под штрафной, откуда он забивал «Зениту», «Локомотиву».
— Да, голы зрелищные.
— Удар у Кислого не сильный, а техничный. Издалека Матвей почти не бьет, а если и делает это, то все улетает выше. Бьет он обычно с радиуса штрафной, с дуги.
А еще у нас Кисляк забил 18 из 18 пенальти! Уже находясь в основе, Матвей говорил [о пенальти]: «Делаю, как вы говорили, — и получается».
— Раскроете секрет?
— Дело в том, как перед ударом выводить вратаря из себя. Детали — не для печати.
— Понимаю.
— К слову, поспорю с Матвеем еще в одной цитате — о том, что с нашей командой 2005 года «первых мест мы не занимали».
— Занимали?
— Выиграли и зимнее, и летнее первенства Москвы. Немало за четыре года. Ни разу не вышли на чемпионат России, но это стечение обстоятельств. Зато из команды пятеро сейчас в ЦСКА. Включая Рядно — он провел год в аренде в «Родине», но Николич летом на Мишу рассчитывал. Другие — в Первой лиге, «Золоте» Второй или за границей. Лука Згурский — в Казахстане.
Весну форвард Згурский провел в аренде в «Туране» из узбекского «Андижана»
— Кисляк вел к тому, что вы доверяли таким не прокачанным физически игрокам, как он. В ущерб трофеям.
— Да, и кроме того, мы не упрощали игру в угоду результату. Наоборот, ставили футболистов в предельно сложные ситуации. Попадая в ЦСКА, они говорили о тяжелых требованиях.
Мы всегда строили игру от контроля мяча — и начинался он с Абдулкадырова. На выпуске ребята могут попасть в команды, где играют длиной — но уметь будут все. Контроль сопряжен с риском потерь и пропущенными атаками, но нам это было неважно. Терпели ошибки, даже приводившие к голам.
Когда я переходил в ЦСКА, руководитель академии Олег Дмитриевич Корнаухов сказал: «Никто не будет вставлять тебе палок в колеса, давить, требуя результат. Спокойно работай, реализовывай идеи». За мои четыре года в академии мы перебрали все возможные модули, исходя из способностей футболистов.
— Можно пример?
— Из молодежной команды ушли четыре защитника 2005 года рождения, в том числе Абдулкадыров. А к нам зашла команда 2007 года, игравшая по схеме 4-3-3 — там проявил себя вингер Сериков (самый результативный игрок в истории ЮФЛ-1. — Sport24). Расклад был в пользу атаки, и я бы не стал переходить на трех центральных защитников.
— Но в начале этого года вы перешли на ромб. По указанию Николича?
— Никогда мне не приходило указаний, в какой структуре играть. Первые пять туров этого сезона мы провели в 4-3-3. Затем мне пришлось лечь на операцию и взглянул со стороны на две игры. Там мы победили по 1:0, но к тому моменту четверо наших вингеров сделали всего одно голевое действие. Согласитесь, очень мало.
— Пожалуй.
— В команде нет большого нападающего, каким год назад был Сидельников, ушедший в «Велес». В то же время состав пополнили хорошие полузащитники, качества которых нужно было использовать, — в том числе приобретенный у «Зенита» Ванька Ананьев. Я поговорил с Марко — он видел Серикова центральным нападающим, [а не вингером]. Обсудил переход на новую схему и с игроками — они признались: «Зашло! Ромб нам больше подходит».
В ЦСКА нет требований соблюдать одну линию — Николича или чью-то еще. Мы должны растить футболистов со всей палитрой качеств, подходящих к любым требованиям. Эту модель я взял у «Атлетика» Бильбао: много учился у бывшего тренера его академии, одного из моих наставников в «Рубине» Эдуардо Докампо. Он говорил: «Реал» и «Барселона» могут купить любых игроков. Мы со своей философией должны выращивать своих. И разработали методику, которая поднимает даже средних футболистов на приличный уровень».
Эдуардо Докампо
Не копирую философию Докампо слепо: учился и у Бердыева, и у Ивана Альбертовича Данильянца. Симбиоз их знаний и сформировал мои взгляды. Испанские принципы применяю до сих пор, но без лишних пасов. Мне ближе агрессивный стиль. Эду говорил: «Нет смысла в десяти передачах, если одной можешь вывести игрока один в один».
«Глебова не взяли «Краснодар» и «Спартак». Нас называли командой отчисленцев»
— Скорость — сильная сторона Глебова. Как совершенствовали слабые?
— Проблема Кирюхи — базовая техника. Ее не заложили в сенситивный период — до 12 лет, когда Глебов начинал в Челябинске.
— Настроить Кириллу технику в ЦСКА было уже поздно?
— Это большая моя головная боль, незакрытый гештальт. Дриблинг, удары, передачи — над всем работали, но не все развивалось быстро.
Отмечу при этом: техника развивается в течение всей карьеры — через повторения. И надеюсь, выпускников следующих поколений прокачаем: я реструктурировал тренировки, в штабе появились новые специалисты.
— Как работали с Абдулкадыровым?
— Джама запрыгнул в последний вагон. Он обладает уникальными для российских защитников качествами — и надеялся на них в ущерб работе над собой.
— Что за работа?
— Над телом. Стал наконец заниматься с тренером по физподготовке — так, чтобы эта нагрузка не накладывалась на нашу.
— Какие качества Абдулкадырова уникальны?
— Левая нога, большая скорость при росте 195 см, продвижение мяча. Даже на уровне РПЛ Джамал заходит в центр поля на ведении, находит передачей партнера метрах в 20 от себя. Все это у Абдулкадырова уже было, я просто развил. С теми, у кого развивать нечего, просто не работаю. Интересно при этом, что нашу команду 2005 года называли командой отчисленцев.
— Почему?
— Наших ребят отчисляли из других академий. Не только Кислого: талантливый хавбек Ренат Голыбин ушел из «Локомотива», Рядно с Чуриловым — из «Динамо», Глебова не взяли в «Краснодар» и «Спартак». А я во всех них видел то, что позволит заиграть в РПЛ.
— В июне Абдулкадыров провел всего пятый взрослый матч в карьере. И сразу — за сборную, против Белоруссии. Удивились, что Карпин вызвал Джамалутдина?
— Конечно. Он в молодежку был вызван только недавно, а в юношеские — вообще ни разу. Но левоногий центральный защитник — очень дефицитная позиция, и Карпин доверился Джамалу: тем более, статус матча позволял. Онопко позитивно о нем отозвался, это порадовало. С белорусами Абдулкадыров пару раз ошибся, но двигал мяч вперед и передачей на Кисляка начал одну из голевых атак. После ухода Джамала на замену защита просела: Ибишев подрастерялся.
— Читал, что Николич якобы показательно ставил Бандикяна — чтобы показать, насколько ему не нужен Вильягра.
— Разные есть ярлыки. Но появления Артема в РПЛ точно не случайны. Он с набора армеец. Сын военного, и это ощущается. Капитан, тихий лидер — говорил немного, но к каждому его слову прислушивались.
Всю академию и первый год в молодежке Тема отыграл в защите. Но я понимал, что скорости для элитного уровня ему не хватит, и перевел в середину. Мозги, отбор, продвижение мяча — все это Бандикян умеет. Я спрашивал Николича: «Какова идеальная позиция для Артема?» По его мнению — шесть-восемь.
— Как часто общались с Марко?
— Проводник с первой команды — ее тренер по физподготовке Игорь Владимирович Аксенов. Плотно контактировал и с помощником Николича Радо Смиляничем. С самим Марко тоже регулярно пересекались на «Октябре» — сверяли впечатления от молодых.
Отношусь к Николичу с огромным уважением. Парадокс: заграничные тренеры доверяют молодежи больше наших.
— Почему?
— Устоявшиеся стереотипы: юный футболист хуже более опытного. Европейцам не важен твой возраст. Даешь качество — играешь. Ни одного постороннего молодого в главной команде ЦСКА нет. Марко же говорил: «Я не дарил им игровое время. Сами заработали». Убедил Джамал Николича на сборах — и Марко бросил его в топку: «Спартак», «Зенит», «Краснодар». Привез бы там, выглядел бы своей бледной тенью — все бы стало понятно сразу.
— С «Зенитом» не привез?
— Надо не обращать внимания на такие мелочи. А думать, как исправить ошибки. Качества Джамала позволят ему вырасти в топового защитника.
Вспомнил еще, что мне рассказывал Марко: «Пришел в «Локомотив» и спросил: «Кто есть из хорошей молодежи?» — «Никого!» Лично посмотрел «Казанку». Там — Худяков, Бабкин, Мухин, Рыбчинский. Принялся спрашивать по ним. Мне в ответ начали перечислять, чего каждому из них не хватает. А я: «Эй, подожди. Давай о том, что у них есть! Вы смотрите на минусы, а я — на качества, которые выделяют игрока. Фундаментально другой подход!» У меня такой же.
— Понимали ли вы подход Федотова к молодым?
— Да, я прекрасно общался с его штабом. Подход этот не плохой и не хороший. Повлиять на это я не мог — только рассказать, какие у нас есть молодые. Федотов формировался в другие годы, в другой среде — это прямой уральский мужик.
Левого вингера Глебова Федотов ставил правым латералем. Кирилл говорил мне: «Тяжело, Дмитрий Игоревич». Я советовал потерпеть, указывал на важность языка тела — есть разница, ходишь ты с кислой миной или пашешь, несмотря на трудности. И настаивал: «Ты должен делать то, что требуется — хоть в ворота встать! Тогда на тебя будут рассчитывать как на боевую единицу. У меня, у Федотова, в молодежной сборной — разные требования. Будешь переключаться между ними — станешь топ-футболистом».
— Как складывалось общение с [работавшим до этого года спортивным директором ЦСКА] Андреем Мовсесьяном и складывается — с [замгендиректора по спортивным вопросам] Евгением Шевелевым?
— Андрей Николаевич пригласил меня сюда— он как-то приехал ко мне в Казань и спросил, было бы интересно поработать в ЦСКА. Взгляды на футболистов, структуру игры у нас совпадали. Евгений Евгеньевич сейчас очень многое делает для команды. Это касается и аналитических данных, и мелочей. Я попросил вот эту доску для планирования недельных циклов — и она быстро появилась.
«Дударин стал косить сербов — те аж плакать начали»
— Вы коллекционируете футболки своих воспитанников, пробившихся на серьезный уровень.
— Только что написал Голыбин — хочет передать свою, из КАМАЗа.
— Сколько сейчас у вас экспонатов?
— И не считал. Штук десять есть.
— Главный контраст между школами ЦСКА и «Рубина»?
— В Казани инфраструктура заметно лучше. Сейчас у ЦСКА — поле, зал, все средства контроля нагрузки и восстановления. Все условия для работы. Но не люкс.
— У «Рубина» — люкс?
— Своя база в черте города, куда не пускают посторонних. Школа, интернат на сто человек. Такого нет вообще ни у одного клуба в Москве. Даже у юношеских команд «Динамо» — одно искусственное поле на всех. У «Рубина» — шесть.
— Как дела у ваших выпускников в «Рубине»?
— Данька Степанов провел сезон в «Химках». Витька Александров — в Нижнем, Железнов — в «Урале».
Артур Сагитов забивал в РПЛ, но сам виноват: сошел с пути, повлияли на соблазны. Жаль, но многие не готовы к первым большим деньгам, вниманию. Вот за Кислого я спокоен.
— Соглашусь.
— Кто-то говорит: «Ой, хватит донимать Кисляка с интервью! Сглазите, зазвездится!» Мотя не зазвездится точно. Еще мой тренер говорил: «Немногие построят себе карьеру. Но каждый должен стать порядочным мужиком». Этому учу и своих игроков — не отмалчиваться, а брать на себя ответственность, решать.
— В ЦСКА такие есть?
— Скучаю по Кириллу Дударину: волгоградский уличный пацан, не давал спуску ни своим, ни чужим. Сборы, товарищеский матч с сербами. Они принялись играть очень грязно. Ананьеву вообще сломали ключицу. Дударин сказал: «Видели, как надо?» И стал косить сербов — те аж плакать начали. Кирюху это только раззадорило: «А что вы хотели? Как вы с нами, так и мы с вами». Сейчас Кирюха в аренде в «Роторе».
Кирилл Дударин
Врожденное, не тренируемое качество — скорость, но такое же базовое — характер. Нет его — потенциал можно делить на два. А то бывают пацаны: показывают топ-уровень на тренировках, а на поле — полные штаны. Про наш 2005 год говорят: нет никого яркого. Но я вижу некоторых из числа тех, кого считают звездами: у него нутро к карьере футболу не готово. Год-полтора — и сойдет.
Мы сильно упускаем ментальное направление подготовки футболистов. Своих пацанов часто спрашивал: «Ради чего ты просыпаешься по утрам? Ради какой большой цели?» Многие ответить не могли. Тогда я отвечал на этот вопрос сам.
— И ради чего же вы просыпаетесь?
— Так и говорил ребятам: «Чтобы однажды в честь меня назвали улицу. Или написали про меня книгу. И должен каждый день делать что-то, чтобы приблизить эту мечту». Она у меня действительно есть. Хотел бы, чтоб и мои игроки прославили себя в футболе, а не просто были одними из миллионов. Формировать сознание футболистов нужно все их 11 лет в академии.
— Не со всеми получалось?
— Одним футболистам я долго капал на мозги — а вот, например, Яру Арбузова переубедить не успел. Он отказывался покидать свою зону — чтобы самому играть, где удобно, и делать то, что (как он считал) хорошо умел.
«У Кисляка есть схожие качества с Чалханоглу. Абдулкадыров близок к профилю Бастони»
— На вас стильная джерси. Как ее заполучили?
— Друг на днях привез из Европы.
В 2013-м я сам купил себе в Италии интеровскую толстовку. Есть и шорты «Интера», и игровая футболка бразильского защитника Жонатана, сыгравшего за «Интер» с «Рубином» в Лиге Европы.
— За «Интер» вы с 1998-го. С какого именно матча?
— В том году «Интер» дважды встречался со «Спартаком» в Москве. После того, как на песчаном газоне «Лужников» дубль оформил Роналдо — все еще самый сильный футболист, что я видел, — вариантов у меня не было.
— Бывали на «Сан-Сиро»?
— Только на экскурсии. Зато вживую видел тренировку «Интера» Моуриньо — в Казани, перед матчем Лиги чемпионов. У «Центрального» столпились зеваки, но местным болельщикам проход закрыли. В сторонке стояли двое парней. Оказалось, это лидер фанатского актива «Интера» Boys SAN Франко Каравито и еще один знаменитый ультрас. Я объяснил, что давно за «Интер», нарисовал по памяти эмблему.
Смотрю: итальянские фанаты группируются. Попросился с ними. Нас заводят, а друзья окликают: «Э, Димон! Куда пошел?» Я отвернулся — типа, иностранец и не понимаю что мне кричат.
— Ловко.
— После тренировки спустился к полю, собрал все автографы: Балотелли, Станкович, Это’О, нынешний главный тренер команды Киву. А однажды я сыграл против легенд «Милана».
— Что-что?
— Как-то с «Рубином» приехали в Италию. Сперва жили под Миланом, потом отъехали в горы. На территории нашего отеля проходил международный лагерь «Милана». С нами жили Росси, Костакурта. Договорились о матче — тренерский штаб «Рубина» против «Милана». 6 на 6. Выиграли 6:4, я оформил покер. До сих пор пересматриваю видео оттуда!
— Как тренер молодежи что-то черпаете у «Интера», одного из самых возрастных клубов топ-лиг?
— Индзаги играл в три центральных защитника, у нас структура другая. Разве что в плане ротации на позициях: если игроки к ним жестко привязаны, сопернику с тобой легко. А «Интер» классно трансформируется по ходу матча.
Люблю наблюдать за «Атлетико» Диего Симеоне. Во многом вдохновлялся и Хаби Алонсо — долгое время и основа ЦСКА играла в 3-4-3, как «Байер». Но мне интереснее не копировать, а работать самим. В прошлом сезоне перестроились с 4-3-3 на 3-5-2, а на последние пять матчей финального этапа выходили 5-4-1 с ромбом. Этот отрезок нам особенно удался, и мы стали чемпионами.
— Кто из ваших воспитанников заиграл бы в «Интере»?
— Абдулкадыров максимально близок к профилю Бастони. А у Кисляка есть схожие качества с Чалханоглу: оба хорошо видят игру, в частности развитие атак.
Чалханоглу и Бастони
— Кисляк готов к переходу в «Фенербахче» или другой европейский клуб?
— Узнаем это, только если Матвей реально туда перейдет. Он способен играть и в топ-лигах: способен держать их интенсивность и с каждым годом будет только развиваться.
«Отец был хулиганом авторитетным, я вырос фактически на улице»
— Свой первый гол в РПЛ Рядно забил в подаренных вами шестишиповых бутсах — они младше Михаила на два года. Вы вспоминали, что сами те бутсы так ни разу и не надели. А как они к вам попали?
— Купил в Казани, еще когда играл в воротах. В те времена железки — обязательный атрибут футболиста. Долгое время я надевал такие же, старые. Те совсем истрепались, нужны были новые. Но в 22 года я закончил с большим футболом и перешел в мини. Если бы не травма, надел бы их хотя бы в любителях.
— Серьезных травм вы успели получить две. Какая оборвала карьеру?
— Я разорвал все латеральные связки голеностопа. Зима, минус 20, пробили одновременно по мячу — соперник попал щекой по моему подъему, и тот ушел назад.
— Ой.
— Полтора года восстанавливался — долго ходил с ортезом, надо было закачивать сустав. Но в итоге даже от камушка под пяткой нога выворачивалась. Вынести это было трудно — как и сказать себе, что ты больше не футболист. Но я нашел упоение в тренерстве.
— Что за школа, куда вы устроились работать первым делом?
— В поселке Мирный на юге Казани. Там я когда-то учился — прогуливал уроки ради игры в футбол, волейбол, баскетбол. Тут физрук Рифкат Якубович говорил: «Будешь мне помогать». Я стал тренировать кружок допобразования, вел два возраста. Зимой мы играли в хоккей, летом — в футбол. Бежал на работу, расписывал конспекты, радовался победам на первенстве Приволжского района.
Потом я женился, супруга была в положении и сказала мне: «Нужен другой уровень заработка». Так я попал в «Рубин». Недавно встречались с Данильянцем, вспоминали мое у него собеседование. Сейчас Иван Альбертович менеджер академии «Родины» — хочет реализовать то, что создал в «Рубине».
— Какую зарплату вам — как тренеру-селекционеру в детском саду — положили в «Рубине»?
— 15 тысяч рублей до вычета налогов.
— Это «другой уровень»?
— Ну да. Вдвое больше, чем я получал в Мирном.
— Все равно не понимаю, как вы тянули семью.
— Всего в жизни я добивался сам. Отец ушел из семьи, когда мне было пять (в 2017-м он скоропостижно скончался). Мама одна тянула нас с сестренкой. Работала швеей — у нее был кооператив с моей тетей и ее мужем. Шили брюки.
— Это в Мирном?
— В Ташкенте — я родом оттуда. Мама работала сутками, иногда не приезжала домой неделями: кооператив был дома у ее сестры, там и ночевала. Сестренка оставалась у бабушки — матери отца: она нас не забыла, не разлюбила. А я оставался один. Вырос же фактически на улице.
— Там был не только футбол?
— Отец у меня был, скажем так, хулиганом авторитетным. Такого контингента во дворе у нас было много. Не уехал бы я из Ташкента — тоже пошел бы по кривой дорожке, может.
— Жили тяжело?
— Одно время на зиму у нас с мамой была одна пара теплой обуви. У нее выходной — я надеваю вместо кроссовок и задерживаюсь на улице подольше.
— Вы же татарин?
— По маминой линии. В 1966-м бабушка с дедушкой поехали в разрушенный землетрясением Ташкент — там мама и встретила моего отца, русского. В 2001-м нам с мамой стало совсем тяжело — и мы вернулись на историческую родину.
У Игдисамова — пятеро детей! Как справляется?
— Справа здесь вы с женой Майей. Представите остальных?
— Дальше слева — наш первенец Айла. На днях 14 лет исполнилось, паспорт получает. Дальше — Исмаэль, ему 12. Островок мужественности в нашем женском царстве. Дальше — дочери Оливия, Мелина и младшая, Амайя. Ей четыре года.
— Вам 38 лет, у вас пятеро детей. Один вопрос: как?
— От большой любви. Да, многодетная семья — большой труд. Всех надо не просто выкормить, а воспитать. Потому супруга не работает. Точнее, просто не успевала выйти из декрета, но я не ограничивал, не велел сидеть дома. Зато сейчас уверен: дети под присмотром, обуты.
— Сразу хотели большую семью?
— Не строили таких планов. Но сейчас повторяю: жениться и заводить детей нужно, пока ты молодой дурак, ни в чем не разбираешься. До сих пор одинокие ровесники говорят, что с возрастом становишься избирательным.
А у меня когда-то знакомый спросил: «Когда женишься?» — «Да какая свадьба? Квартира сначала нужна, машина». — «А зачем тебе тогда жена будет нужна? И так будешь жить счастливо, свободно. Все это важно заработать вместе с женой. Тогда будет ясно: она с тобой не из-за денег».
— Как раз ваш случай?
— Родители Майи продали все свое имущество, вложив в дом для нас двоих, в живописном месте у озера. Вскоре после свадьбы, в 2010-м, кто-то поджег траву.
— Тогда же стояла страшная жара.
— Перекинулось на дом — и все сгорело. У нас не осталось ничего. Абсолютно! Начинали даже не с нуля, а с минуса. Зажили душа в душу. Оба воспитаны в мусульманских традициях — если нам дан ребенок, принимаем с благодарностью. Каждый из пяти — долгожданный, любимый, зацелованный. Даже мысли не было о таком грехе, как аборт. Просто не представляем, как мы жили бы без кого-то одного.
— Как у вас хватает времени и сил на детей?
— Не хватает. Беру качеством. Есть два свободных часа вечером — убираю телефон, играю. Да и то не всегда получается: то срочный вопрос, то я устал.
Это темная сторона моего любимого дела. Недавно Исмаэль мне признался: «Я хотел стать вратарем, как ты». Но момент мы упустили, идти в футбол уже поздно — и сын выбрал бокс. Чувствовал, будто подвел меня — но я возразил: «Здорово, что ты станешь, кем хочешь. А не я буду через тебя реализовывать свои амбиции».
— Мудро.
— Добавлю еще. Самое большое тренерское счастье для меня — когда имена моих ребят скандируют трибуны, когда они приносят победы. И когда я помог устроить жизнь пацанам с периферии. Медальки останутся для нас, а квартиру или машину парень может и родителям купить.
«Мечта — тренировать сборную России на ЧМ»
— Легко представить два мнения о вас. Во-первых, нигде не играл, без футбольного бэкграунда. Во-вторых, детский тренер, куда ему во взрослую команду. Слышали такое в свой адрес?
— Слышал. Собаки лают — караван идет. Я в футболе с 9 лет, многое впитал и прошел. Вспомните примеры Слуцкого, Моуринью или слова Арриго Сакки: «Чтобы стать жокеем, необязательно до этого быть лошадью».
— Вам предлагали работу в главной команде ЦСКА после отставки Николича?
— Это бессмысленные разговоры: у меня нет лицензии Pro. Только в конце года хочу поступить и начать обучение.
— Но в штаб войти бы могли.
— Передо мной — четкая задача: развивать молодых футболистов, подводить их к игре за главную команду.
— У вас были варианты работы в других клубах РПЛ?
— Да. А прошлым летом мне предложили возглавить команду Первой лиги. Но я отказался и рад этому: перед молодежкой стоит важная и интересная задача — защитить титул чемпионов.
— Про улицу и книгу понял. А какая у вас футбольная мечта?
— Тренировать сборную России на чемпионате мира.