Крушение Британии: Отставка Трасс толкает Шотландию к независимости
Какие выгоды получит Эдинбург, оторвавшись от Лондона?
Лиз Трасс признала свои ошибки на посту премьер-министра Британии, но подавать в отставку отказалась. Если ее отставка случится, Трасс станет рекордсменом по краткосрочности пребывания на своем посту. Не исключено, что это стимулируют активность сепаратистов — в первую очередь в Шотландии, поскольку Трасс — противница референдума о независимости этой провинции.
«Важно то, что я была избрана на этот пост, чтобы служить стране. Мы переживаем очень тяжелые времена. Мы просто не можем позволить себе тратить время на разговоры о Консервативной партии, вместо этого нам надо заниматься делом. Это мое послание коллегам… Я останусь на своей должности, чтобы действовать в национальных интересах», — заявила Трасс.
«Чем раньше этот премьер-министр и все его правительство покинут свои посты, тем лучше будет для всех», — уверена первый министр Шотландии, местный националист Никола Стерджен. Она подчеркнула, что власти в Эдинбурге не стали воспроизводить у себя реформы Лондона (из-за которых рухнули рынки и фунт) и поэтому теперь не вынуждены искать способы выйти из «рукотворного кризиса».
Стерджен в очередной раз повторила, что намерена добиваться проведения референдума о независимости Шотландии до конца 2023 года. Она уже представила программу экономического развития региона после его выхода из состава Соединенного Королевства. Ее «изюминкой» станет появление собственной валюты — шотландского фунта. Но какие выгоды получит Эдинбург, оторвавшись от Лондона?
— Существуют несколько стратегических направлений в политике британской государственности, с которыми Шотландия уже давно не согласна, — говорит профессор кафедры европейских исследований факультета международных отношений СПбГУ Наталья Еремина.
— В военно-политическом плане главное — это базирование подлодок с ядерными ракетами «Трайдент» на военно-морской базе Клайд на западном побережье Шотландии. Шотландцы с самого начала были категорически против этого. Они не уставали протестовать и в каждом своем публичном заявлении повторяли, что англичане намеренно ставят под угрозу не свою территорию, а территорию Шотландии.
Шотландцы — мирная нация, они не хотят иметь ядерных баз и в случае обретения независимости выберут для своей страны нейтральный статус. Антивоенное движение Европы и самой Британии в значительной степени было именно шотландским. Был даже период, когда многие лейбористы, считая, что их партия недостаточно антивоенно настроена, переходили к шотландским националистам, настроенным более мирно.
Также шотландцы всегда были против агрессивных действий, которые ведет Британия под эгидой НАТО и США. Так, Эдинбург выступал против ввода войск (США и их союзников) и в Афганистан, и в Ирак. Было множество активных протестных акций именно в Шотландии. Кроме того, есть экологический аспект этой проблемы. То есть, англичан упрекают в том, что они решают свои вопросы за счет шотландской безопасности.
«СП»: — А что по экономике и финансам?
— Налоговая и финансовая системы, которые существуют в Британии, уже давно не удовлетворяют шотландцев. Они считают, что их несправедливыми. Речь идет о ресурсах Северного моря, на шельфе которого с 1970-х годов идет разработка углеводородов. Однако доходы от их добычи поступают в центральную казну и уже затем распределяются по регионам. Кроме того, согласно «формуле Барнетта», Англия получает всегда больше доходов, поскольку в ней больше населения.
Вестминстер воспринимается шотландцами как внутренний враг, поскольку все его реформы всегда служили укреплению экономической диспропорции, диспаритет не исправлялся, социальные проблемы не устранялись, а выгоды приносили только югу страны — Англии. А поскольку полномочия парламента Шотландии очень сильно урезаны, изменить эту ситуацию невозможно. Поэтому постоянно звучат упреки в адрес Лондона.
«СП»: — Стремление ввести собственную валюту — шотландский фунт красноречиво указывает на это недовольство…
— Поскольку центр долгое время игнорировал вопросы развития кельтских регионов, то инвестиции в Шотландию пошли в результате членства Британии в общем рынке, а затем в Европейском союзе. Это позволяло Эдинбургу выходить на более высокий уровень, поставлять шотландские товары на европейский рынок в рамках общих правил, что привело к экономическому росту. Шотландские националисты убеждают население, что ему выгодно сохранить позиции в общем рынке.
Сейчас, после Brexit, выгоды получают в основном глобальные корпорации, финансовый сектор, группы, связанные с Лондоном, Вестминстером. А шотландцы остались в стороне. В рамках текущего государства это вопрос решиться в интересах шотландцев не может, поскольку Британия в целом возвращаться в ЕС не собирается. Поэтому шотландцы надеются на какие-то отдельные прямые договоренности с Евросоюзом, минуя посредника в лице Лондона.
«СП»: — Есть еще какие-нибудь резоны?
— Для шотландцев важна культурно-национальная идентичность. Фактически лишь с 1990-х годов началась некоторая демократизация этой сферы. Был принят закон о билингвизме. Он был рассчитан на Уэльс, но в Шотландии тоже была проблема — многие забыли английский язык в его шотландском варианте. То есть только в ходе реформирования отношений центра с регионами произошли некоторые послабления в вопросах культурной идентичности.
Эти вопросы Лондоном воспринимаются как постоянная угроза, связанная с сепаратизмом. Поэтому их и запрещали в свое время. Напомню, только благодаря Вальтеру Скотту восстановили в свое время право носить килт (шотландская «юбка» — авт.) и играть на волынке. А шотландцы хотят сохранить и проявлять свою идентичность, быть признанной нацией. Они — не англосаксы, они — другие. Реализовать эту национальную гордость можно только в рамках национального государства.
«СП»: — Получится ли у шотландцев провести референдум в 2023 году? Трасс выступает категорически против, но она вот-вот уйдет…
— Шотландцы хотят добиться референдума о независимости правовыми способами. А для этого должны возникнуть условия. В частности, полностью готовое население самой Шотландии, которое будет активно демонстрировать свою позицию, чтобы Лондон понял, что как раньше действовать уже нельзя. Шотландцам нужно буквально доконать Вестминстер. Такой вариант может рассматриваться центром как более предпочтительный, чем постоянный конфликт с северной частью страны.
О возможных потерях Лондона в случае ухода Шотландии рассказала руководитель Центра британских исследований Института Европы РАН Елена Ананьева.
— Консервативная партия Британии выступает против референдума о независимости Шотландии. И эта позиция будет неизменной, независимо от того, кто будет премьер-министром.
«СП»: — Но однажды добро на такой референдум было дано, прецедент создан…
— В 2014 году опросы показывали, что за независимость выступают только треть шотландцев. Хотя к моменту голосования их доля выросла почти до половины. Дэвид Кэмерон был очень встревожен. Не хочется стать премьером, допустившим распад страны. По этому поводу тогда волновались и лидер лейбористов Гордон Браун и лидер либеральных демократов Ник Клегг. Они уговаривали шотландцев не выходить из состава Соединенного Королевства. С тех пор за связку с консерваторами в Шотландии стали не любить лейбористов. А к консерваторам там отношение плохое еще со времен Тэтчер.
К тому же изначально договорились, что такой референдум можно проводить один раз на жизни поколения. Поэтому Тереза Мэй и Борис Джонсон были против референдума. Никола Стерджен настаивает сейчас на референдуме из-за того, что изменились обстоятельства — Британия вышла из ЕС. Причем, шотландцы голосовали против. Но вряд ли у Стерджен получится. Ведь ей во что бы то ни стало нужен легитимный плебисцит, чтобы потом, на этом основании, если Шотландия все-таки проголосует за выход из состава Британии, ее приняли в ЕС.
«СП»: — Много ли потеряет Британия в случае ухода Шотландии?
— Очень много. Ядерное оружие Шотландии — четыре подлодки, которые стоят на базе в Шотландии. Их придется перемещать в густонаселенные (60 млн человек) районы Англии. Кроме того, Британия потеряет часть территориальных вод, богатого нефтью и газом шельфа.
Также, если Шотландия войдет в ЕС, граница Британии с Евросоюзом будет прямо посреди их острова. А сейчас они не могут разобраться даже с таможенной границей между Британией и Северной Ирландией, которая разрывает страну на части.
С уходом Шотландии у Британии останется совсем маленькая территория. И что будет делать Северная Ирландия? Захочет воссоединиться с Республикой Ирландией?