Храм-на-Драме, Екатеринбург
В основе конфликта вокруг строительства храма Святой Екатерины в центре Екатеринбурга лежит нечистоплотная конкуренция региональных бизнес-интересов. В то же время ее переход в фазу уличных столкновений свидетельствует о неэффективной работе и самоустранении местных властей, а также о провокационной роли радикальной оппозиции, готовой использовать любой подходящий повод для дестабилизации ситуации в городе и стране.
К таким выводам пришел обозреватель Федерального агентства новостей, изучивший открытые документы и хронику трехдневного противостояния — как в центре уральской столицы, так и в Сети.
В президента России Владимира Путина «учесть мнение жителей микрорайона, в котором планируется воздвижение храма», и провести среди них опрос, также ясно читалось недовольство властями города, которые до сих пор не нашли «оптимальное решение для проживающих там людей».
Не претендуя на полную реконструкцию событий в центре Екатеринбурга, ФАН акцентирует внимание читателей на ключевых фактах, снимающих пелену слухов, пиара и пропаганды с этой истории.
Кто строит и что строится?
Заказчиком строительства будущего собора — точнее, уже третьей по счету попытки его возведения, поскольку две предыдущих были отринуты идейными противниками из числа горожан, — является ООО «Храм Святой Екатерины». Это следует из документов, на официальном портале города.
являются одно российское юридическое лицо, АО «Русская медная компания», и два физических лица: Игорь Алтушкин и Андрей Козицын. Первый, с , возглавляет и на 80% владеет РМК. Второй, распоряжаясь 35% акций «Уральской горно-металлургической компании», заработал к нынешнему времени .
Приуроченный к 300-летию города Собор во имя святой великомученицы Екатерины, рассчитанный на 800 прихожан, займет, по плану, 0,39 гектар (вместе с территорией — 0,6 га) безымянного сквера на набережной Городского пруда в русле реки Исеть, неподалеку от Свердловского академического театра драмы. Если судить по планам строительства, окружающая территория будет благоустроена и частично вновь засажена деревьями.
Многолетнее стремление двух «медных королей» воплотить тот или иной проект грандиозного собора в центре Екатеринбурга для горожан особой тайной. В , проходившем с 14 декабря по 15 февраля, участвовало 3309 жителей, из которых 3107 человек поддержали проект.
Строительство ЖК, однако, если и вызвало протест со стороны несогласных, то лишь как подтверждение их о финансовой подоплеке происходящего: дескать, олигархи хотят озолотиться на дорогостоящей земле в самом центре города, а в качестве отступного выставляют городу церковь.
При этом никакой защиты территории от будущего ЖК не наблюдается, чего точно не скажешь о сквере.
Кто против строительства?
Противники строительства храма в сквере называют себя «защитниками экологии» и настаивают на стихийности своего трехдневного протеста. Однако это смахивает на явное лукавство.
Информационная и «уличная» кампании против строительства храма имеют вполне четкого координатора. Инициировал общественное недовольство проект . Первая критика в адрес стройки была в полупустом паблике проекта «Вконтакте» еще 10 апреля 2018 года и с тех пор не смолкала, а активная фаза медиа-кампании стартовала осенью.
Иными словами, противостояние вокруг третьей попытки воздвижения собора св. Екатерины в уральской столице длится уже как минимум год, а с предыдущими попытками — целых девять лет.
Администрируют указанный паблик Анна Балтина (Смышляева) и Анастасия Катакова (Бородинова). пресса одним из неформальных лидеров протеста против строительства храма.
Куда реже СМИ говорят о том, что Анна имеет финансовые связи с местной девелоперской компанией «Атомстройкомплекс». Хотя об этом еще в марте в интервью «Ura.ru» другой лидер протеста, екатеринбургский маркетолог Андрей Фирсов, и в том же самом признается сама Балтина. «Центр прикладной урбанистики, к которому я имею отношение, не раз работал с «Атомом». Это были не очень дорогие проекты, но они, конечно оплачивались», — она в начале апреля в интервью порталу «66.ru».
В том же интервью Балтина рассказала, как «Атомстройкомплекс» помог паблику в вопросе о 100 тысячах рублей, потраченных на «День Исети», взамен «помощи по еще одному проекту». И упомянула о 27 тысячах рублей по гранту «Атома», полученных через «Фонд городских инициатив» на проект «создания карты всех деревьев Екатеринбурга». Причем пересчет насаждений начался как раз с того самого сквера, в котором планируется построить храм.
Свою экологическую активность девушки проявляли не в одиночку. Частенько они объявляли флешмобы, приглашая соратников взять с собой «всех друзей и знакомых, паспорт и телефон». «Деревья не имеют права голоса. Они умирают молча и стоя. В сквере у Драмы (где планируется построить храм. — Прим. ФАН) 234 дерева. Они молоды и красивы. Они не хотят умирать. 13 октября в 13.00 приходи и обними свое любимое дерево в сквере», — весьма пафосно паблик, к примеру, в конце сентября прошлого года.
Примерно так же в феврале 2017 года неравнодушные горожане приходили , посреди которого «медные короли» хотели воздвигнуть храм в предыдущий раз.
Но что это за спонсор экологического движения, «Атомстройкомплекс»? Кто так неровно дышит к «молодым и красивым деревьям»?
Речь идет о строительной корпорации, основанной Валерием Ананьевым и Павлом Кузнецовым в 1995 году. свыше трех миллионов квадратных метров недвижимости, включая элитные кварталы и многоэтажные ЖК.
Однако в городе «Атомстройкомплекс» прославился не только этим, но и затяжным бизнес-конфликтом с… той самой «Уральской горно-металлургической компанией», один из владельцев которой и намерен построить собор на берегах Исети.
Как Forbes, в 2012 году «Атомстройкомплекс» представил проект 155-метровой башни Opera Tower, оцененный в 6 млрд рублей. Тремя годами позже строительство было заморожено на начальной стадии. А в 2016 году УГМК заявила, что вложила в неудачный проект порядка 140 млн рублей, и потребовала через суд вернуть эти деньги. По , общий размер ущерба инвесторам и акционерам компании-застройщика был оценен экспертизой Арбитражного суда в 954 млн рублей. «Появился акционер, на которого мы не рассчитывали, и он пытается раскачать лодку», — обвинил тогда партнеров из УГМК глава «Атомстройкомплекса» Ананьев, напоминает Forbes.
В итоге «сытые деньги» заключили мировое соглашение, причем «Атомстройкомплекс» пообещал вернуть УГМК уже 200 млн рублей.
Следующий конфликт между двумя компаниями разразился в августе 2017 года вокруг сноса недостроенной телебашни в центре города, на месте которой структуры УГМК хотели построить ледовую арену. Тогда с претензиями выступил уже Ананьев: он , что во всем мире большие стадионы теперь строят за городом, а не в центре.
Словесными эскападами дело не ограничилось: как Forbes со ссылкой на политтехнолога Платона Маматова, «Атомстройкомплекс» «оплатил лазерную установку, которая устраивала световое шоу на башне» с призывами не сносить ее.
Вряд ли стоит удивляться тому, что паблик «Парки и скверы Екатеринбурга» прошлым летом активно протестовал и против строительства ледовой арены, поскольку, мол, . И даже участвовал в слушаниях по строительству арены, которые, впрочем, .
Но вернемся в сквер. Похоже, именно там вспыхнул новый раунд противостояния двух бизнес-империй уральской столицы.
«Обнимашки» считанного числа экоактивистов с деревьями в безымянном сквере шли осенью и возобновились в самом начале марта. Так бы, наверное, они и обнимались дальше, если бы внезапно, в ночь на 13 мая, спорную территорию не огородили забором, с охраной из ЧОП «РМК-Безопасность» по периметру. Это событие повлекло за собой резкую эскалацию протеста — к неподдельному изумлению городских властей.
Не пытаясь восстановить всю картину произошедшего целиком, ФАН отмечает несколько бросающихся в глаза деталей трехдневного уличного действа.
Активная фаза столкновений началась утром 13 мая с весьма показательного инцидента: активистка Алена Смышляева, Анны Балтиной, в одиночку, хотя и под фотокамеру, начала ломать установленный накануне забор. «Я не заметила забор! Я его просто раскачала, и он упал», — вскоре Смышляева в своем Facebook, несмотря на своих действий.
Стоит отметить, что этот портал принадлежит холдингу «Херст Шкулев Медиа», «дочке» американской медиа-империи Hearst Corporation. Холдинг интересен тем, что за последние годы скупил целый ряд онлайн-СМИ в крупных городах России — всего .
Как ТВ «Дождь» экс-главред «Екатеринбурга онлайн», а ныне директор сети городских порталов в Hearst Shkulev Media Ринат Низамов, 13 мая «быстро кинули клич, и уже в семь часов вечера здесь были сотни». Он же еще 17 марта бросил у себя в Facebook : «Екатеринбург в ближайшие месяцы станет горячей протестной точкой на карте России, потушить которую местными силами будет непросто. Это уже не веселые обнимашки... Это идейная война, которая вот-вот перерастет в вооруженный конфликт. Как только на Драму (в сквер возле Театра драмы. — Прим. ФАН) выйдет тяжелая техника, фейсбучные активисты вынырнут из Интернета под ковши экскаваторов, казаки получат команду защищать будущий храм нагайками, а православные олигархи отправят на помощь казакам ручных головорезов-боксеров. Все это выглядит страшно, кроваво и средневеково. Но от этого кошмара — что удивительно — все мы должны только выиграть...»
«Майданная картинка»
В реальности «под ковши экскаваторов» вынырнули «фейсбучные активисты», но и, например, сомнительные личности и , а также в на спине.
С другой стороны забора оказались не менее колоритные персонажи, в том числе бойцы «Академии единоборств РМК». Именно они, наряду с сотрудниками ЧОП, противостояли протестующим в первую ночь столкновений, при фактическом самоустранении официальных силовых структур.
Подобная пассивность местных властей лишь потворствовала радикализации протеста. Настоящий шок среди пользователей соцсетей вызвало появление среди протестующих в ночь на 15 мая молодежи, под кричалку «Кто не скачет, тот за храм». Это была предельно четкая отсылка к украинскому госперевороту и, вероятно, столь же очевидная попытка перехватить протест, заглушив голоса вменяемой, мирной его части.
К счастью, до вооруженного конфликта дело в екатеринбургском сквере не дошло: ситуацию удалось сдержать, по крайней мере на данный момент. Однако известно, например, о том, что и именно противники, а не сторонники храма.
По итогам первой ночи полиция даже позволила протестующим остаться в сквере, не очистив территорию. При этом за последующие дни уличными активистами было сделано многое, чтобы спровоцировать полицию на жесткие задержания, — пожалуй, не столько для героизации этого «скверного протеста», сколько ради хайпа в мировой прессе. Там же, где не хватало крови, ее попросту .
Важнейшую роль в раскрутке протеста сыграли прозападные политические силы в Москве и оппозиционные российские СМИ. Их излюбленным приемом стало чередование фото- и видеокадров с жестким задержанием протестующих сотрудниками полиции и трафаретных «майданных» картинок, вроде , или .
Картинка создавалась вполне однозначная: на Урале — без пяти минут «майдан». Случайно ли так совпало, что наиболее ожесточенное противостояние на улицах Екатеринбурга пришлось как раз на визит в Россию госсекретаря США Майка Помпео?
Впрочем, как давно известно, никакой майдан невозможен без ошибок, а то и откровенного потворства со стороны властей. Тем более удивительно, что, по сути, именно руководство Екатеринбурга и Свердловской области довело ситуацию вокруг строительства храма до точки кипения. Ни на консульство США, четверть века назад обосновавшееся в уральской столице, ни на приютившийся там же «Ельцин-центр», ни, тем более, на происки фрондирующего экс-мэра Евгения Ройзмана это не спишешь.
Ничто не мешало городским властям провести нормальное, всестороннее обсуждение проекта возведения собора на месте сквера. Тем более что, если верить соцопросам, эту идею , а негативно восприняли лишь 21,1% жителей. Однако этой очевиднейшей вещи толком сделано не было — вместо этого руководство Екатеринбурга ограничилось весьма неудобным электронным обсуждением и, в конце концов, позволило протесту перетечь в уличный формат. Масла в огонь подлила тайная — ночная — установка ограждения.
Едва ли не хуже то, что в первый день беспорядков «спящие» городские власти воздержались от применения законной силы. С протестующими схлестнулись охранники и спортсмены, и монополия государства на легитимное насилие была нарушена.
В итоге не только среди протестующих, но и в умах многих сторонников строительства храма было посеяно зерно сомнения в способности властей Екатеринбурга эффективно противодействовать попыткам раскачать ситуацию до крови и смуты. Хочется верить, что сомнения эти будут в самом скором времени рассеяны.