Для выхода Ольги Миримской на свободу не хватило 30 млн рублей

Весьма эмоциональным выдалось заседание Мосгорсуда, который оставил в силе решение об аресте председателя совета директоров банка БКФ Ольги Миримской. Просьбу об освобождении обвиняемой под довольно внушительный залог суд отклонил

«Я молю вас о милосердии и о понимании. Я безусловно докажу свою невиновность», — с такими словами обратилась к судье Мосгорсуда председатель совета директоров банка БКФ, основатель компании «Русский продукт» Ольга Миримская, обвиняемая в даче взятки подмосковному следователюавтомобилями. Она убеждала суд, что даже не помнит имя сыщика, а защита предлагала за нее внушительный залог в 30 млн рублей. Однако суд второй инстанции оказался непреклонен.

В ожидании апелляции участникам процесса пришлось провести в коридорах суда пять часов — вместо 12 часов дня слушание стартовало лишь в начале шестого.

Следователь Андрей Вениаминов на процесс не пришел. Поэтому весь удар защиты пришлось на себя принять прокурору из Генпрокуратуры Наталье Иванниковой. Последняя известна по участию в рассмотрении жалоб миллиардера Зиявудина Магомедова, режиссера Кирилла Серебренникова и фигурантов дела о поставках кокаина из Аргентины.

Саму Ольгу Миримскую в суд не доставили, несмотря на ходатайство защиты. Однако когда началось слушание, женщина была готова участвовать в процессе и по видеосвязи из СИЗО № 6.

Ее четверо адвокатов просили отменить решение Басманного суда столицы, который 17 декабря санкционировал арест их подзащитной на два месяца по ходатайству Следственного комитета России. Двумя днями ранее тот возбудил дело в отношении Миримской, обвинив в даче взятки в особо крупном размере (ч. 5 ст. 291 УК РФ).

По версии следствия, 4 октября 2016 года в помещении банка БКФ Ольга Миримская «организовала приобретение» для следователя Юрия Носова (он вначале работал в следственном отделе по городу Одинцово ГСУ СК РФ по Московской области, а затем был делегирован на работу в подмосковный главк СК) подержанного автомобиля Honda-CR-V стоимостью 1 млн 250 тысяч рублей. Затем, с 15 по 17 декабря 2016 года, по указанию Миримской для Носова была куплена еще одна машина — внедорожник Mitsubishi Outlander за 2 млн рублей. Первую машину оформили на жену Носова, а вторую — на отца, гласит обвинение. Следователя также арестовали, вменив получение взятки в особо крупном размере (ч. 6 ст. 290 УК РФ). Следствие полагает, что Миримская его подкупила с тем, чтобы он действовал в ее пользу. Дело в том, что Носов расследовал дело о похищении ее новорожденной дочери.

Девочка, как сообщал ранее СК, была похищена бывшим сожителем Миримской, совладельцем платежной системы «Золотая корона» Николаем Смирновым, который наряду с суррогатной матерью и еще тремя фигурантами был объявлен в розыск. Однако впоследствии это дело прекратили, а фигурантов с розыска сняли, так как Генпрокуратура не утвердила обвинительное заключение.

Следователь без возможностей

Настаивая на отмене решения об аресте Миримской, защитник Миримской Александр Чернов утверждал, что оно было принято без достаточных на то оснований. Предъявленное же женщине обвинение неконкретно и противоречиво. Так, по его словам, следствие не указало, за проведение каких именно следственных действий, процессуальных решений, предоставление информации Миримская якобы купила следователю машины. По мнению адвоката, следователь намеренно не представил в арестные материалы протоколы допроса пяти свидетелей, которые дали показания о том, что машины были куплены Носовым законно.

«Не будем наказывать женщину и ее малолетнего ребенка до решения суда. Я думаю, что будет справедливо освободить ее из-под стражи», — призывал суд защитник.

«События, которые изложены в постановлении о привлечении Миримской в качестве обвиняемой, относятся к октябрю-декабрю 2016 года, — вторила ему другой адвокат обвиняемой Юлия Журавлева. — В нем указано, что следователь Носов по ее просьбе передавал и представлял ей какую-то информацию. Но следствие лукавит». Адвокат отметила, что у следователя Носова дело о похищении дочери Миримской находилось с 2015 года по 1 апреля 2016 года. Затем его передали в ГСУ СК по Московской области, и руководить расследованием стали другие люди, а Носов лишь входил в состав следственной бригады из «пяти-шести следователей». Адвокат добавила, что запрашиваемые ее клиенткой у следователя документы нужны были для возвращения ребенка — она писала обращения в суды, МИД, Интерпол, и другие органы.

30 миллионов рублей для залога

Защитники акцентировали внимание суда на том, что Миримская с 2017 года проходила обвиняемой по другим уголовным делам (ей инкриминировали дачу взятки сотрудникам Пресненского суда Москвы, где шел процесс по разделу имущества с ее бывшим мужем, экс-топ-менеджером ЮКОСа Алексеем Голубовичем, и нарушение тайны телефонных переговоров, связанное с получением информации о биллинге адвокатов Николая Смирнова. — Business FM ), однако она была отпущена под обязательство о явке, хотя отрицала вину. «Она вела себя очень активно, но никогда не скрывалась», — указала Журавлева.

Еще один защитник Миримской Шота Горгадзе заметил, что вопреки доводу следователя, который во время ареста утверждал, что ему необходимо допросить свидетелей, и опасался, что задержанная может на них повлиять, их допросили уже давно. По его словам, уголовное дело было выделено 15 декабря 2021 года из материалов другого дела, которое расследовалось с 2017 года. «Сведения об автомобилях были обнаружены еще в ходе обыска 20 сентября 2017 года, а свидетели допрашивались на протяжении 2018- 2021 годов», — подчеркнул адвокат.

Он представил суду личные поручительства депутата Госдумы от партии «Справедливая Россия» Михаила Делягина, члена президентского Совета по правам человека, правозащитника Андрея Бабушкина и члена Общественной палаты Натальи Москвитиной. Они готовы были гарантировать явку Миримской к следствию и в суд в случае освобождения.

Также об освобождении женщины просили сотрудники компании «Русский продукт». В открытом письме, зачитанном суду, они призывали «проявить милосердие и гуманизм и изменить» Миримской меру пресечения на не связанную с арестом. Кроме того, адвокаты передали судье документ из банка БКФ, гласивший, что негативными публикациями об аресте Миримской деловой репутации кредитного учреждения был причинен ущерб на сумму 22 млн рублей.

Адвокаты просили отменить решение о заключении Миримской под стражу и перевести их под защитную под домашний арест или освободить под залог. Деньги в сумме 30 млн рублей, согласно представленным выпискам со счетов, готова была внести дочь Миримской Наталья Голубович.

«Игра слов и очевидная неправда»

Сама Ольга Миримская была крайне эмоциональна. И выступила с целой речью. Она заявила, что не представляет никому никакую угрозу, не собирается ни с кем связываться, скрываться или давить на свидетелей. «А то, что говорили в Басманном суде, что я могу оказать давление на руководство страны, на руководство СК, я не могу и не имею чести знать этих людей, — сказала она. — Понятно, что я ни в чем не виновата. Понятно, что это дело сфабриковано. Это очевидно любому — представителю прокуратуры, даже следователю».

Обвиняемая назвала доводы следствия «игрой слов и очевидной неправдой». «Я взываю к вашей мудрости и милосердию. Сделайте так чтобы я могла защитить моего ребенка». — обратилась арестованная к судье. Она выразила опасение, что ее бывший сожитель [он является биологическим отцом девочки. — Business FM ) и его адвокаты выкрадут дочь и увезут ее на Украину.

При этом она назвала происходящее с ее шестилетней дочерью «катастрофой», отметив, что сейчас девочка наблюдается у психолога и психиатра из-за разлуки с ней. «Если не положить конец ситуации, мой ребенок будет уже инвалидом и не поможет ничего», — сказала обвиняемая.

Также Миримская заверила, что ей просто было некогда давать взятки следователю, так как в то время она была занята исключительно дочерью. По ее словам, в то время как раз на Кипре нашли и вернули домой ее дочь. Обвиняемая рассказала, что когда взяла ее на руки, та весила всего 8 килограммов и была похожа на онкобольного, у нее был разбит затылок, имелись проблемы с дыханием. «Она собирала окурки и просила за них конфетки. Ее содержали в подвале с охраной», — сказала женщина.

Несостыковка в числах

«Меня обвиняют что в октябре-декабре я занималась какими-то взятками следователю. Вы смеетесь? Какой следователь. Я имени-то его не помню. Зачем он был мне нужен? — продолжила обвиняемая — У меня дочь домой приехала 1 ноября [2016 года]. Она была на грани жизни и смерти, она не могла говорить и есть. И в этот момент я якобы давала взятку следователю подержанными машинами? Ну какой здравый человек в это поверит? Хотя бы на числа посмотрели!».

«Я молю вас о милосердии и о понимании. Я безусловно докажу свою невиновность», — сказала Миримская, заверив, что все сказанное она может подтвердить, назвав конкретные фамилии и написав заявление в прокуратуру.

В свою очередь прокурор заявила, что мера пресечения был избрана фигурантке законно и обоснованно. «Никакого формального подхода судом [при избрании меры пресечения] не допущено», — сказала, добавив, что в деле отсутствует волокита, а все документы следствия оформлены надлежащим образом.

«Действительно защитой был представлен комплект положительных характеристик ( в частности адвокаты приобщили сведения о благотворительной деятельности Ольги Миримской. — Business FM ), однако этого недостаточно, чтобы изменить меру пресечения на домашний арест», — сказала прокурор.

В совещательной комнате судья Анатолий Королев провел 40 минут. Выйдя оттуда, он оставил решение об аресте без изменения, а апелляционную жалобу защиты — без удовлетворения.

В это время другой судья Мосгорсуда Татьяна Хренова оставила в силе решение о заключении под стражу следователя Юрия Носова, отклонив просьбу его адвоката о переводе под домашний арест. Эти решения защита фигурантов пообещала обжаловать во Втором кассационном суде. Ожидается, что 8 февраля Басманный суд рассмотрит вопрос о возможности продления обвиняемым стражи.