Никогда мы не будем братьями: разговор на рейсе Москва - Тбилиси)
Захожу в салон самолета, располагаюсь.
Лечу в Грузию не в первый раз, поэтому быстро определяю контингент вокруг себя.
В подавляющей массе среди пассажиров преобладают русские туристы и грузинские гастарбайтеры, возвращающиеся с заработков в России.
Впереди меня три кресла, два из которых заняла русская пара - он и она. Ему лет пятьдесят, и всем своим видом он не даёт ни единого шанса ошибиться в том, что сто грамм для храбрости уже было влито. Она чуть моложе, и ей немного неудобно за поведение спутника. Который то и дело привскакивает с кресла и о чём-то постоянно просит стюардесс. Третье кресло в ряду занимает грузин лет сорока. Он сидит чуть поодаль от своих товарищей. Как я понимаю, они - одна бригада, возвращающаяся на Родину с вахты.
Его русскому соседу наконец-таки надоедает докучать стюардессам, и он нарочито громко обращается к своему грузинскому соседу - вот, лечу в Грузию вдохнуть воздух свободы.
Тот вежливо улыбается в ответ и, как я вижу, не совсем охотно отвечает - фсэгда рады дарагим гастям.
Но наш мужичок нисколько не смущается скупому ответу грузина и продолжает развивать беседу - а какие вина вы посоветуете: Саперави, Киндзмараули или Хванчкару?
Вино - карашо, но чача лучше, - вполне ожидаемо отвечает человек, отработавший вахту.
Чача-мача, - зачем-то вслух произносит наш любитель поговорить, и продолжает, - а вот в Абхазию я не полечу принципиально, пока она оккупирована. И в Крым я не полечу, пока мы его Украине не вернём. Мы - страна агрессор, вы же со мной согласны? - для убедительности добавляет он, обращаясь к грузину.
Ви сыльный страна, ошэнь сыльный. Даже Америка вас баица, - уважительно отвечает грузин.
Его ответ явно обескураживает моего соотечественника, и он раздраженно парирует: Рашка сильная? Это все равно, что вечно пьяный сосед с ружьем , от которого никогда не знаешь чего ждать. А вот Америка - это по-настоящему великая страна. Посмотрите - их ВВП - 40% от мирового, а наша Раша - менее двух. Позор. Ненавижу. Страна-бензоколонка с ядерной ракетой. Мы и вас, грузин, двести лет оккупировали.
В этот момент я заметил, как погрустнел грузин, видимо, вспомнив сладкие годы русской «оккупации».
Оппозиционер же тем временем продолжал: вам за Америку держаться надо и за Европу. С ними вы не пропадёте. И от Вовы они вас защитят.
Грузин, как оказалось, такие либеральные ценности не разделял, поэтому скромно заметил, что Америка и ЕС обманули ожидания грузин о светлом будущем и нисколько Грузии не помогли выбраться из экономического кризиса. Самое неприятное ждало нашего либерала впереди.
Грузин совершенно неожиданно возвысил голос и отчетливо посоветовал всем нам, русским, держаться за Вову, с которым мы, дескать, не пропадём и который только один в мире может навешать тумаков янки.
Вот такого от грузина не ожидал не только впереди сидящий либерал, но и я сам. Но если я позволил себе лишь ехидно улыбнуться, то подвыпивший либерализм попросил свою спутницу пересесть, потому что ему надо серьезно поговорить с товарищем-грузином. Та, конечно же отказала, понимая, что вслед за этим может последовать.
В итоге разобидевшийся на всех и вся пьяненький бунтарь отвернулся к окну и мирно засопел, дожидаясь, когда самолёт совершит посадку в стране, где ещё можно глотнуть воздуха свободы.